Спорт, ремонт и модернизация

Проблемы образования наш корреспондент обсудил с координатором проектов по образованию московского представительства Всемирного банка Исааком Фруминым

Наталья Кустова
_____________________________________________________________________
Какие образовательные проекты внедряет сейчас Всемирный банк в России?
Если быть точнее, то надо говорить, скорее, о проектах, реализованных при участии и поддержке Всемирного банка в России. Дело в том, что Всемирный банк — это не обычный грантовый спонсор. Он помогает стране определять свои задачи, проблемы и находить поиски их решения. Нам важно вместе определить в сфере образования то направление, в котором та или иная страна испытывает наибольшие трудности и помочь.
Всемирный банк ведет свою деятельность в сфере образования более чем в 120 странах, и его проекты разнообразны — от дошкольного образования до развития науки и технологий. Проекты готовятся очень тщательно и финансируются совместно страной и средствами кредита Всемирного банка. Важно отметить, что, как правило, банк дает кредит, а не грант, хотя бывают и исключения. В частности, я принимал участие в подготовке гранта объемом 15 млн. долларов для республики Кыргызстан. Но это — редкость. Чаще банк дает кредит и совместно со страной-получателем разрабатывает инвестиционный проект. Важна разница между кредитом и грантом. Ведь когда ты берешь кредит, то задумываешься, как будешь его отдавать, чего не скажешь о системе грантов. Поэтому, проекты, которые поддерживаются Всемирным банком, отличаются, прежде всего, направленностью на эффект. Последний проект, разработанный при поддержке банка в России — кредит на информатизацию, который сейчас успешно реализуется.
Зачем России, в которой сейчас намечается некоторая стабильность, брать кредиты?
Это вопрос, который мы в последнее время активно обсуждаем с Правительством России. Деньги, действительно, в прежних объемах не нужны, но нужна международная экспертиза высокого качества и проектная дисциплина. Поэтому, наша совместная работа сдвигается в сторону проектов, в которых кредитная составляющая существенно меньше бюджетного финансирования.
Ваше отношение как человека, занимающегося проблемами образовательной политики не один год, к модернизации образования?
Думаю, что в середине 90-х годов большой ошибкой была остановка системных реформ в образовании. Возможно, это было связано с нехваткой финансирования. Почему я поддерживаю модернизацию? Потому что она сегодня становится фактором конкурентоспособности страны. Она выводит российское образование в сильную позицию именно в тех областях и направлениях, в которых интенсивно развивается образование во всем мире.
Позвольте привести пример из сферы спорта. Образование, и спорт находятся в условиях глобальной конкуренции. Ведь, если мы хотим одержать победу в Олимпийских играх, то необходимо развивать олимпийские виды спорта. Не спорю, лапта — это интересный вид спорта. Мы можем развивать только лапту, гордясь этим. Но в этом случае в олимпийской конкуренции Россия не сможет занимать лидирующие позиции.
К конкуренции в сфере образования можно подходить схожим образом. Там стоит поддержать многое, что у нас конкурентоспособно. Но ведь надо признать, что определенные характеристики нашего образования мешают ему быть конкурентоспособным, и поэтому нужна модернизация. Главной причиной модернизации являются как серьезные внешние вызовы, так и внутренние. Система образования, которая была адекватна для плановой экономики и идеологизированного общества, становится неадекватной для общества нового. Это очевидно. Модернизация является императивом. Без нее нельзя обойтись, нельзя   сохранить систему образования, которая неадекватна социально-экономическому устройству. С другой стороны, нельзя проводить реформы через простой импорт институтов в такой культурно-зависимой сфере как образование. Как правило, это оказывается неэффективным. Об этом свидетельствует мировой опыт. Поэтому термин «модернизация» представляется мне совершенно адекватным.
То есть, по-Вашему получается, что модернизация решит все проблемы?
Хотелось бы. Но этого не случится. У любых преобразований есть недочеты. Оппоненты модернизации всегда будут находить конкретные ошибки и возможности сделать лучше. И это — нормально. Важно, чтобы было движение вперед.
Например, Единый государственный экзамен. Конечно, это – не идеальный инструмент. Но мы все видим, что он позволяет достигать прогресса в решении тех проблем, которые становились знаковыми для нашего образования: коррупции при поступлении в вузы, низкой мобильности. Другой вопрос, что ЕГЭ — это всего лишь первый шаг и не надо его абсолютизировать. Совершеннейшей на мой взгляд ошибкой является попытка сравнивать школы по результатам ЕГЭ.
То же можно сказать и о Болонском процессе. Это — общее название, за которым скрываются несколько инноваций, — кредитная система обучения, двухступенчатое высшее образование и другие составляющие. Они помогают продвинуться вперед, но, к сожалению, не решают всех проблем.
Но нужно ли, входя в Болонский процесс, отказываться от той системы образования, которая сложилась веками?
Скажите, пожалуйста, а почему Вы не спрашиваете нужно ли отказаться от системы печного отопления, которая имеет еще более древнюю и славную историю? Действительно, некоторые специалисты из сферы высшего образования утверждают, что набор специальностей и жесткая система организации обучения, которые у нас есть, замечательны, что менять их не следует, а нужно лишь увеличить заплату профессорам. Эти коллеги, как мне кажется, неосознанно желают нашей стране проиграть в конкуренции в мировой сфере образования. Сейчас на глобализованном рынке экономике нужны специалисты с более гибкой подготовкой, способные быстро реагировать на новые технологические требования.
Поэтому, суть Болонского процесса — повышение гибкости программ обучения. Понятно, что это — не универсальное решение: в определенных сферах и в малых масштабах надо оставить особую, высоко специализированную подготовку. Ведь неслучайно, пусть и с большим скрипом, в странах со схожей моделью подготовки специалистов (Франция, Германия) идет переход на двухступенчатую систему подготовки.
Какой же с Вашей точки зрения сценарий возобладает? Кто победит: сторонники или противники модернизации?
Модернизации, как и всякому делу, нужны оппоненты. Они позволяют видеть ошибки, производить перенастройку и коррекцию. Во-вторых, мне представляется, что и государственной власти, и у большей части профессионального сообщества есть ясное понимание того, что российское образование не может исповедовать идеологию автаркии. Если мы попробуем извлечь уроки из того, что происходит в мире; вложим максимально то свое, что является конкурентоспособным в мировой системе образования (например, наше математическое, естественнонаучное образование) и начнем его экспортировать, а в остальных сферах будем использовать опыт других стран, то тогда, на мой взгляд, Россия сможет занять достойное место на мировом рынке образовательных услуг.
Вопрос об интеграции в мировое образовательное пространство сейчас является ключевым в мировой образовательной политике. В настоящее время я работаю с Казахстаном и должен заметить, что эта страна решительно переходит на западную систему ученых степеней. До сих пор казахские ученые защищают докторские диссертации в России и хотят у нас учиться. Но со временем этот процесс может прекратиться, так как эти степени не будут соответствовать тем, что приняты в их стране.
Насколько тесно Всемирный банк взаимодействует с Министерством образования и науки, и какой из последних совместных проектов Вы можете выделить?
Министерство образования принимает непосредственное участие в разработке всех проектов, которые мы поддерживаем, и согласует каждый заключенный контракт. Специалисты министерства следят за реализацией проекта и используют потом его результаты в своей работе, пытаются распространить на всю страну. Если говорить о последнем проекте, который был успешно реализован, то это проект по реформе экономического, социологического и политологического образования университетов, когда совместно с министерством мы отобрали свыше 50 вузов, которым оказали помощь в подготовке новых курсов. Сейчас Министерство образования и науки издает и распространяет эти новые курсы по всем остальным вузам.
Планы Всемирного банка на будущее и пожелания Министерству образования и науки.
Пожелание сотрудникам   Министерства образования и науки одно, чтобы у них было больше времени. Ведь в Министерстве работают умные и компетентные люди, но им часто просто не хватает времени, чтобы завершить задуманное.
А перспективы банка очень просты. Мы думаем, что Министерство образования и науки сейчас имеет достаточно средств и в состоянии реализовать самостоятельные, большие проекты. Поэтому поддержка Всемирного банка развития будет переводиться в формат совместных пилотных проектов, где бюджетное финансирование будет играть решающую роль.

наверх