Принцип домино

Виктор Шудегов Председатель Комитета Совета Федерации РФ по науке, культуре, образованию, здравоохранению и экологии

Действительно ли сейчас в России наши специалисты не настолько конкурентоспособны на мировом рынке труда?

Дело в том, что по многим специальностям наши специалисты конкурентоспособны. Речь в первую очередь идет о естественных науках  математики, физики, химики, программисты и другие. Эти специалисты действительно востребованы и более половины рынка по программистам в Европе, например, заняты выпускниками наших вузов. То есть, наши выпускники себя уже заявили и они не должны доказывать в судебном порядке эквивалентность наших дипломов. Но! Есть другие специальности, в частности, гуманитарные, где нужно чуть ли не в суде доказывать эквивалентность выпускника, скажем, Санкт-Петербургского Университета, допустим, в Европе. В этой связи вступление России в Болонский процесс, как, по крайней мере, считают его сторонники, будет для нашей страны выгодно в том плане, что наши дипломы будут конвертируемыми и тогда никакие суды будут не нужны. В целом, я могу сказать, что в последнее время существенно упало качество подготовки специалистов. Прежде всего, это связано с тем, что многие вузы открыли множество филиалов: таковых стало в три раза больше, чем самих университетов, появились негосударственные вузы. Возьмите МГУ им. М. В. Ломоносова он до сих пор не открыл ни одного филиала, потому что на первом месте для них стоит качество подготовки, они всячески стараются поддерживать высокий статус диплома, в то время, как другие вузы сегодня, можно сказать, перешли на продажу дипломов. Одним словом, проблемы здесь есть, и я думаю, что это вопросы в принципе решаемые, но нашему Министерству образования необходимо продумать систему оценки качества подготовки специалистов. Ведь то, что у нас есть образовательный стандарт подготовки, например, специалистов с высшим образованием, это вовсе не означает, что специалист соответствует этому стандарту. Ошибочно считать, что наши ВУЗы, начиная, скажем, от МГУ и заканчивая Благовещенском, полностью готовят одинаковых специалистов соответствующих образовательному стандарту как, например, принято в Европе. Наличие образовательного стандарта вовсе не означает, что специалисты у нас имеют одинаковую квалификацию. Взять того же физика или математика, который обучается в МГУ и где-то на периферии  это колоссальная разница, которая заключается в наличие квалифицированных преподавателей, в технической базе. А еще один большой минус, который мы в течение долгих лет не можем исправить, это то, что Министерство образования и науки само себя контролирует в том, как оно готовит специалистов. Это должны делать независимые от управления образованием органы, куда бы входили, допустим, и представители работодателей, гражданского общества и другие заинтересованные лица. Тогда можно было бы составить объективный рейтинг вузов для того, чтобы абитуриент точно знал, что если он закончит, к примеру, университет в областном центре, то он будет иметь очень хорошие знания и в будущем получит хорошую работу с гарантией хорошего заработка.

Вы говорите о конвертируемости дипломов, но сколько времени потребуется на весь процесс реформирования?

Дело в том, что соглашение о вступлении в Болонский процесс было подписано в 2003 году, к 2008 году оно вступит в силу  до этого времени мы должны поднять качество подготовки в наших вузах до уровня европейского. Ведь там двухуровневая система подготовки: бакалавриат и магистратура, а у нас традиционно бакалавры не востребованы работодателями. Сейчас идут по этому поводу дискуссии, подготовлен законопроект о двухуровневой системе подготовки, хотя ректоры многих вузов его критикуют и настаивают на том, что нам надо сохранить свою систему подготовки с пятилетним сроком обучения и плюс к этому готовить бакалавров и магистратуру. Для этого, конечно, понадобятся сроки. Не все сузы сразу включатся в этот процесс, но зато те, которые в него будут включены, смогут дать большой плюс выпускникам. Они смогут сдавать зачеты и экзамены, находясь в любом городе этого единого образовательного пространства, а после окончания выпускник сможет легко трудоустроиться в том месте, где привлекательнее возможности. Но еще раз подчеркиваю, что для России в этом есть определенный минус: если бы наши студенты учились полностью за свой счет, то проблем бы не было, но у нас по-прежнему число бюджетных мест не только не уменьшилось, но и увеличилось (с начала перестройки примерно на 20%). Если мы будем готовить специалистов для запада, то значит за счет того, что, например, сельские выпускники не смогут поступить. В конечном итоге получится, что мы будем инвестировать бюджетные деньги в западную экономику.

В этой связи вопрос о бюджетных средствах. Не секрет, что в развитых странах бюджеты выделяют 6-8% ВВП на национальное образование. У нас же декларировалось 3% ВВП, которые в итоге недавно исчезли в результате внесения поправок в закон «Об образовании». Как будут покрываться необходимые затраты на модернизацию?

Совершенно верно. Мы потеряли в этом законе статью, где 3% расходной части бюджета мы должны были выделять на высшую школу. Но в целом, в особенности по науке, эти статьи бюджета никогда не выполнялись. На науку вместо 4% давались 2,18%, но все жили надеждой, что наступят хорошие времена и эта цифра будет в полной мере обеспечена. Кстати, в прошлом году Конституционный суд счел приостановку статей неправильным. То есть мы не можем приостанавливать действия федеральных законов в части финансирования науки и заложенные деньги необходимо выделять. И если мы их выделили не в полной мере, то эта сумма должна идти в долг и затем государственные деньги должны быть компенсированы. А представьте себе, что на науку получили 2%, а положено 4%, то есть вторую половину финансирования необходимо оставить пока в долг. Поэтому суд счел эту приостановку статей неправильным и правительство, естественно, чтобы затем не возникало правовых коллизий, вышло с предложением в 122-ом законе эти статьи убрать. Наш комитет, кстати говоря, выступал против. Мы предлагали более мягкий вариант: вступление в окончательную силу этих статей перенести на более поздний срок и все бы знали, что эти статьи есть. Кроме того, есть постановление, согласно которому, например, по закону «О науке», этих 4% мы поэтапно должны были бы достичь к 2010 году. Получает парадокс: эти постановления никто пока не отменял, а соответствующих статей в федеральных законах уже нет.

Один из первых документов по реформированию научной отрасли «Концепция участия РФ в управлении государственными организациями, осуществляющими деятельность в сфере науки» вызвал широкую дискуссию среди ученых, многие из которых выступали против некоторых положений. На ваш взгляд, в чем они правы и какие пункты концепции необходимо изменить?

Вообще говоря, этот пакет документов затрагивает не только науку и образование, а почти всю социальную сферу. Здесь мы говорим о разгосударствлении учреждений науки, образования, культуры, здравоохранения, спорта и социальной сферы. В первоначальных вариантах документа прямо говорилось о приватизации этих учреждений, в последующих вариантах, которые у меня сейчас находятся, таких слов, естественно, уже нет, но разгосударствление еще сохранилось и отношение к этому именно отрицательное оказалось именно со стороны научных учреждений. Другая ситуация со здравоохранением  они, например, считают, что они от этого выигрывают, поскольку лечиться все равно будут все. И одно дело, когда сейчас они лечат на голом энтузиазме, а другое  когда после разгосударствления они смогут зарабатывать достаточно хорошие деньги. Ведь те учреждения, которые сегодня до 80 % прибыли зарабатывают сами, считается, что они в таких условиях смогут выжить спокойно. Однако здесь другая ситуация складывается с учреждениями науки: если в системе здравоохранения чем врач опытнее, тем у него гарантированно сохранено рабочее место (никто не будет заменять его на молодого специалиста), то в науке все открытия делаются в молодом возрасте. И все прекрасно понимают, что дальше уже человек, по большому счету, работает менее активно. И когда произойдет разгосударствление научного учреждения, любой руководитель будет думать о том, как заставить работать это учреждение более эффективно. Следовательно, необходимо избавиться от балласта  людей старшего поколения, которые в социалистической системе могли работать и до пенсии, и даже позже могли бы ходить на работу, то в новых условиях руководители вряд ли согласятся иметь таких сотрудников. Соответственно, научные работники понимают, что это приведет к резкому сокращению рабочих мест во многих учреждениях, которые в последствии будут разграблены, приватизированы, как это произошло со многими нашими предприятиями в эпоху приватизации. Потому, многие из ученых выступили против таких планов. Сейчас вносятся всевозможные поправки, которыми научная общественность пытается максимально убрать те пункты, которые могут привести к приватизации. В частности, уже кроме традиционных госучреждений науки, вводятся еще так называемые автономные учреждения и некоммерческие автономные организации. В первых случаях, имущество, помещения и оборудование находятся в оперативном управлении, но за свою финансово-хозяйственную деятельность учреждение несет ответственность само и это хорошо, если учреждение само способно зарабатывать деньги. Но если где-то допустили финансовые просчеты и учреждение попало в сложную финансовую ситуацию, то его можно подвести под банкротство со всеми вытекающими последствиями. Это, разумеется, ученых также волнует.

Вас не настораживает ситуация с массовым закрытием в ряде регионов учреждений начального и среднего профессионального образования?

То, что эти учреждения с 1 января фактически переданы в ведение регионов  это большая ошибка. Мы предупреждали, что это чревато разрушением единого образовательного пространства. Во-вторых, по обоим направлениям необходимо готовить специалистов примерно по 400 видам специальностей, а не один регион не сможет самостоятельно готовить их по всему этому широкому спектру. К чему это может привести? Во-первых, каждый субъект начнет обращаться к соседям за помощью, а поскольку плата за общежитие не может превышать 5% от размера стипендии, то с какой стати данный субъект будет компенсировать проживании в своем общежитии студентов из других регионов? Возникнет очень много проблем, и самое главное, что если у субъекта не окажется достаточного количества финансов, то это неизбежно приведет к большому сокращению студентов в ПТУ и техникумах. Раньше государство это финансировало и решало немаловажную проблему занятости молодежи  сейчас, кстати, установлено, что содержание одного заключенного обходится дороже в 7 раз (!), чем содержание одного студента. И, конечно, выгоднее иметь образовательное учреждение. Но теперь, когда они переданы в ведение регионов, там начнут считать: сколько им нужно тех или иных специалистов? Это неизбежно скажется на закрытии и техникумов, и ПТУ, что очень негативно скажется в целом на всей нашей образовательной системе.

Выходит, государство постепенно «сбрасывает» с себя груз, как ему кажется, ненужных проблем в виде тех же самых ПТУ. А какие же в таком случае ныне финансово-экономические обязательства у государства перед образовательной сферой?

Могу привести вот такой пример: когда передавали техникумы и ПТУ в ведение регионов, то предполагалось, что на эти цели будет выделено 26 миллиардов рублей. Но потом, когда к нам стали обращаться различные субъекты, которые должны были получить примерно по полмиллиарда рублей отдельной строкой, выяснилось, что эти деньги заложены где-то в межбюджетных взаимоотношениях субъекта с Федерацией, а в виде отдельной строчки этих денег нет. Мы предупреждали, что это может произойти, но полагали, что это произойдет год спустя. В целом, конечно, бюджет министерства образования и науки ежегодно увеличивается на подготовку специалистов с высшим образованием. Могу привести такие цифры: в 2002 году на подготовку специалиста с высшим образованием затрачивалось примерно 500 условных единиц, а сегодня  700 с лишним. Расходы, конечно, возрастают: и стипендия должна вырасти, и зарплата нашим преподавателям, но бюджет недостаточен, в особенности в плане заработной платы. То, что с 1 января произошло ее повышение на 20 %, то здесь необходимо учитывать то, что в 2004 году такого значительного повышения не было. Правда, с 1 сентября этого года зарплаты повысятся еще на 10 %, хотя такого повышения в бюджет не заложено.

Как вы полагаете, может ли идея образования стать национальной идеей в России?

 работаю над этой проблемой вместе с институтом человека при Удмуртском госуниверситете. У нас был грант, мы написали большой отчет по этой теме. Образование  это сфера, которая затрагивает каждого четвертого жителя. Он либо учится, либо работает в этой сфере, либо у него учатся дети  то есть, в ней задействовано достаточно большое количество людей. Но в целом, когда начинаешь говорить о проблемах образования вне самой образовательной среды, то не находишь ни понимания, ни поддержки. Не все ведь люди учатся, а потому у многих напрашивается вопрос: почему за счет всех налогоплательщиков должна выигрывать только та часть людей, которая учится? Если уж говорить о национальной идее, то я бы в качестве такой идеи выдвинул бы такие понятия, как жизнь человека, ее продолжительность им повышение ее качества. Сюда входит все: и здравоохранение, и образование, и культура, и все, что нас окружает. Сегодня, к сожалению, демографическая ситуация настолько сложная, что к 2050 году у нас количество мест в вузах может оказаться сравнимым с количеством выпускников школ.

При этом, вероятно, не стоит забывать и о другой серьезной проблеме  истощении интеллектуального потенциала нашей страны. В чем, по-вашему, истинная причина «утечки мозгов» из России?

Об этом сейчас больше говорится, чем есть на самом деле: чуть более тысячи человек в год  это не такая уж большая цифра. Истинная же причина этой утечки кроется не только в низкой заработной плате, но и в других аспектах. Мы недавно проводили опрос среди молодых людей, и выяснилось, что если раньше интересовались только заработной платой, то сегодня это не самый важный показатель. Что молодому человеку необходимо для того, чтобы он работал здесь и никуда не собирался уезжать? Зарплата в 500 долларов устроила бы многих молодых людей, но плюс к этой они хотят иметь современное оборудование и, конечно, жилье. Причем последнее должно быть не ведомственным, а своим. Вот если все эти три пункта будут обеспечены, то нам можно было бы многих талантливых людей у нас закрепить и заставить работать в первую очередь на собственное государство.

наверх