Педагогический апгрейд

Раз в 5 лет каждый школьный учитель обязан пройти повышение квалификации: 72 часа переподготовки. Этот порядок остается неизменным вот уже почти 70 лет. Профессионалы образования относятся к системе повышения квалификации по-разному. Одни считают, что ИПК в полной мере позволяет школьному педагогу произвести «апгрейд» своих навыков и умений, другие  что система безнадежно устарела. Предлагаем вашему вниманию три разных точки зрения на эту проблему.

Ректор Академии повышения квалификации и переподготовки работников образования Эдуард Никитин

Как вы оцениваете сегодняшнее состояние педагогического образования? Действительно ли институтам повышения квалификации приходится практически сразу переподготавливать выпускников педвузов?

В системе педобразования сейчас больше вопросов, чем ответов. Образовательная действительность меняется столько стремительно, что ни педагогическая система, ни даже система переподготовки кадров за этими изменениями просто не успевает. Судите сами: сейчас на слуху у всей общественности несколько основных идей: профильная школа, независимая аттестация, развивающее обучение. Но в педагогических вузах соответствующих программ до сих пор нет. Идея профильного обучения родилась в самих же школах, и сегодня она воплощена практически во всех школах столицы в той или иной степени. А мы только начинаем говорить о том, что профильное обучение могло бы стать генеральной линией, приоритетом в развитии образования.

Получается, программы педвузов безнадежно устарели?

Задача вузов  давать базовое, фундаментальное образование, поэтому система повышения квалификации никогда не заменит учебу в пединституте. С другой стороны, я не согласен с мнением о том, что переподготовкой учителей должны заниматься педуниверситеты. Вузовские программы не могут успеть за практикой. Не мне вам объяснять, сколько времени нужно потратить на изменение государственного стандарта,  даже если его нужно всего лишь утвердить в министерстве. В системе повышения квалификации все гораздо проще. Возникает хорошая идея; если она проработана теоретически, обоснована научно и подкреплена исследовательским опытом, наш специалист переводит эту идею на язык, удобный для преподавания, для массового распространения. Мы гибче, оперативнее, ближе к реалиям жизни, чем вузы. Мы не переучиваем, а как бы достраиваем знания, а заодно организуем обмен опытом. В системе повышения квалификации три составляющих: Российская Академия образования, наша академия и педвузы. У нас налажено постоянное взаимодействие, но время от времени, как показывает жизнь, нужно собираться и коррелировать представления о приоритетных задачах педобразования в России.

Какова роль РАО в этой системе?

Российской Академии образования принадлежит роль разработчиков. Они придают идеям вид документов. Скажем, изменилась концепция преподавания истории, и РАО разрабатывает конкретное содержание этих изменений. Их ученые создают учебные пособия, методички, комментарии к школьным учебникам.

Система повышения квалификации действует в некоторых классических университетах. Многие считают, что для учителей-предметников она эффективнее, чем курсы в институтах повышения квалификации.

Система подготовки учителей в стенах университета исторически сложилась в западных странах. Но даже там, внутри университета, институт повышения квалификации существует отдельно, как особенный факультет или центр. Для переподготовки используются университетские кадры, но институт все равно обособляется в отдельную структуру. Потому что одно дело обучать студента, и совсем другое  учителя. Учителя  люди амбициозные, часто с расшатанной нервной системой, с высокой степенью фрустрации. К ним требуется особый подход. В целом к идее повышения квалификации в университетах я отношусь хорошо. Например, в РГГУ есть соответствующий факультет, и он отлично с справляется со своей задачей. Но я не согласен с теми, кто считает, повышением квалификации должны заниматься только университеты. Даже самый лучший вуз не может дать методик преподавания в школе, реальных практических знаний и умений.

Вы говорите о конкуренции, но ведь повышение квалификации в вузах не дает права на получение сертификата, а значит, не влияет на разряд учителя?

В отличие от университетов, которые занимаются переподготовкой, мы реализуем государственную политику. Министерство образования разработало несколько приоритетных направлений в области образования, среди которых есть инновационные. Например, предшкольная подготовка с целью выравнивания интеллектуальных подготовительных стартовых возможностей. Таким образом, институт повышения квалификации нельзя рассматривать как самодостаточную систему. У нас система учреждений: академия, областные ИПК (их в стране 96), районные методические кабинеты (их 2800).

Чем принципиально отличается от этой системы университетская схема повышения квалификации?

Университеты сами решают, чему обучать. Они дают объявления о содержании своих программ, и к ним идут те, кому это нужно. Мы же обеспечиваем реальное продвижение идей Министерства образования, которое является официальным разработчиком и ответчиком за реализацию государственной политики, к каждому учителю. Мы в этом смысле  государственные слуги в области образования. А университеты живут в свободном полете, у них в этом плане нет никаких обязательств перед государством. Ни один университет не сможет донести до двух миллионов учителей хотя бы изменения в стандартах. В нашей же системе до каждого учителя идея вольно или невольно дойдет, причем быстрее, чем если бы министерство издало бумагу и будет передавать ее в регионы.

Проректор Государственного университета  Высшая школа экономики, один из авторов проекта создания альтернативной системы повышения квалификации Лев Любимов

В чем суть проекта, который ГУ-ВШЭ и вы лично предложили несколько лет назад?

В дореволюционный России существовало 11 университетских округов. Они были главными центрами образования в губерниях округа. Университет виртуально курировал своего выпускника, контролируя уровень его работы в гимназии. Гимназии, в свою очередь, отвечали за уровень подготовки учителей в реальных училищах. Таким образом, осуществлялась непрерывность учебного процесса. С приходом советской власти эта система была изменена. Возникли отраслевые институты повышения квалификации, в том числе и для учителей. Все они были предельно неэффективными. Лет восемь назад появилась идея о ликвидации этой сети институтов, и я был ярым ее активным сторонником. Идея была в отношении отраслевых ИПК в промышленности, но в образовательной отрасли этого не случилось.

Вы считаете, что в системе ИПК недостаточно квалифицированные кадры?

Именно так. В системе переподготовки школьных учителей работают не доценты и профессора, а «мариванны», которым не хочется преподавать в школе, потому что в школе нагрузки посильнее, чем в институте повышения квалификации. Эти «мариванны» не владеют классическим образованием и не готовить учителей к профильным программам обучения. Как они могут рассказывать учителям о профильном обучении, если не знают вузовских программ? Переподготовить их может только университетская система. Традиционно деятельность ИПК прикрываются тем, что «они поднимают учителей методически». Но методическая квалификация  это мастерство. Когда, например, театральное мастерство преподает Алексей Баталов, ни у кого не возникает сомнения в том, что он мастер: он это звание подтверждает своими ролями, его любит вся страна. А какое право проводить мастер-классы имеет «мариванна»?

Но ведь учителю, помимо знаний по предмету, нужны еще и технологии преподавания, а в педвузах этому уделяется недостаточно внимания&

Действительно, вопрос технологической вооруженности очень важен. В англо-американской системе образования производство новых технологий организуется в хозрасчетных центрах при педагогических колледжах. Существует банк технологий, и каждый учитель может выбрать себе подходящую технологию из тысяч возможных. Технология становится рыночным продуктом, который или будет продан, или нет. Возникает здоровая конкуренция. У нас такой конкуренции нет. Сейчас во всем мире образование проходит стадию включения в рыночные отношения. Я считаю, российскому образованию рыночная организация будет во благо. Допустим, историк подает заявку о том, что у него есть курс переподготовки. Его заявка поступает на конкурс, и финансирование получает тот, чья методика победила. Обратный ход реализован в Самаре: там местное министерство образования выпустило ваучер на переподготовку учителей. Учитель получает деньги, на которые он может выучиться в ИПК или в классическом университете  по своему выбору.

А как же государственная стратегия в области образования? Не разрушится ли единство образовательного процесса, если каждый будет преподавать по той технологии, которая ему нравится?

Государственная стратегия в системе повышения квалификации состоять только в том, чтобы эта система работала эффективно. Учитель должен иметь возможность выбрать из тысяч технологий ту, которая соответствует его личностным параметрам, его педагогической индивидуальности, а не преподавать по одной из трех методик, которые навязала ему «мариванна». Проблема не только в кадрах, которые преподают в ИПК, а в том, что учителю больше пойти некуда. По существу, институты повышения квалификации  это такая же государственная монополия. Раз в 5 лет учителю нужно проходить переподготовку, и единственное место, куда он может пойти,  это местный ИПК. В правильно организованной системе роль государства сводится к тому, чтобы наладить обмен идеями. Тогда методисты просто не требуются. Знания по предмету учитель получает в классическом университете, а технологии берет из банка данных. Но разрушать монополию нам не позволяют. В свое время я написал заявку в международную европейскую программу TEMPUS по переподготовке школьных администраторов. Мы выиграли грант, и на эти средства обучили 150 человек для Москвы и 50 для регионов. На сегодня у нас есть программа переподготовки, созданная лучшими специалистами России и Европы, и учебные материалы. Мы обратились в московский департамент образования с просьбой позволить нам переподготавливать директоров школ. Нам ответили, что департамент будет создавать свою систему. Мы предложили организовать аукцион проектов, но нам опять отказали.

На какой стадии сейчас находится проект воссоздания университетских округов?

Мы создали два округа: в Перми и Нижнем Новгороде, в филиалах ГУ-ВШЭ. В Перми проект практически реализован. Все началось с того, что город обратился к нам с просьбой подготовить 16 школьных математиков для приема ЕГЭ. Мы провели среди этих учителей экзамен и получили результат: 9 из 16-и сдали ЕГЭ по математике на «двойку», остальные  тоже не на «отлично». Неудивительно, что за 15 лет тройных нагрузок в школе учителя деквалифицируются. Создавая университетский округ, мы пригласили войти в нашу ассоциацию школы, где мы совместно наладим профильное обучение. Мы взяли на себя переподготовку директоров школ и учителей: подтянули их до того уровня, на котором можно начинать работать по программе предпрофильного обучения. В проект вошли пять групп учителей (по математике, информатике, обществознанию, русскому и иностранному языкам) из 19-и школ. Мы замерили их уровень с помощью ЕГЭ и разработали программы. Суть подхода  в том, чтобы готовить каждого учителя до тех пор пока он достигнет уровня педагога профильной школы..

Кто финансировал проект?

Мы начинали его на собственные средства, с учителей не требовалось ни копейки. Очень скоро муниципальные власти поняли, насколько эффективна эта система, и взяли часть финансирования на себя.

Почему такой же проект не создан в Москве?

В Москве было тридцать школ, которые хотели войти в округ. Среди них были самые передовые школы: Ямбурга, Рачевского, Мильграма и т.д. Но идея соответствующими чиновниками была сведена на нет, хотя Любовь Петровна Кезина изначально ее поддержала. Так что пока мы будем реализовывать проект в регионах.

Проректор по профессиональной переподготовке педагогических кадров Московского института открытого образования Нина Яковлева

Как вы относитесь к идее повышения квалификации школьных учителей в университетах?

Вузовский профессор легко справится с курсом повышения квалификации учителя. Проблема только в том, что наши учителя, прослушав двухчасовую лекцию по математике от профессора МГУ, не знают, что с этой информацией делать: им дали знания, но не дали методику преподавания. Ведь когда выпускник педвуза приходит в школу, он обнаруживает, что его теоретические знания не работают. Нужен инструмент работы с детьми. И такой инструмент дает методактив города, в который входят разные организации: Московский институт открытого образования (головная организация в системе повышения квалификации и профессиональной переподготовки кадров московского образования), Московский городской университет, Московский психолого-педагогический институт, Московский гуманитарный педагогический институт. Наш институт проверен временем: он существует уже 70 лет. В нем работает сильнейший профессорско-преподавательский коллектив. Большинство сотрудников института  авторы учебников и методических разработок, члены профессиональных, научно-методических и экспертных советов, одним словом, известнейшие ученые и педагоги не только в Москве, но и далеко за ее пределами.

Многие считают, что стандартные 72-часовые курсы повышения квалификации неэффективны&

Это время отводится на то, чтобы показать учителю все многообразие существующих методик. Есть масса авторских курсов, каждый из которых можно читать по 72 часа. Но наша задача  представить разные программы, разные учебники. Познакомившись со всеми актуальными идеями, учитель сможет сам выбрать то, что ему больше подходит. Допустим, человек изучал пять лет в вузе экономическую географию. В ИПК он приходит не только для того, чтобы углубить свои познания в этой области, но и для того, чтобы понять, как нужно вести уроки у школьников. Мы даем не только знания по предмету, но и технологию преподавания предмета.

Как вы определяете профессиональные потребности каждого учителя?

Разумеется, обучать по одной схеме всех нельзя. Методисты и преподаватели Московского института открытого образования проводят анкетирования, тестирование и диагностику педагогов с целью изучения их профессиональных потребностей. Для этих целей разработаны и применяются специальные методики, о которых сейчас нет смысла говорить подробно. В результате такой работы формируются учебные группы, вносятся коррективы в учебно-тематические планы образовательных программ, а иногда даже создаются специальные учебные курсы, которые, как мы говорим, «вырастают» из потребностей практики. Каждый год мы выпускаем информационный сборник, где перечислены все курсы и методики, которые можно у нас пройти. Каждый учитель, заместитель директора, директор школы может выбрать подходящий для себя курс. Каждый учитель имеет свой индивидуальный план обучения, например, на три года. Разработать его помогают наши методисты.

наверх