Верный прогноз

Интервью с Николаем Володиным, Директором Департамента фармацевтической деятельности, обеспечения благополучия человека, науки и образования

Как вы оцените сегодняшнее состояние нашего образования в целом?

  Проблемы постсоветского образования, на мой взгляд, связаны с попытками смешать в одну общую массу техническое, юридическое, медицинское и другие направления в образовании некомпетентными реформаторами. Кроме того, и в Советском Союзе, и в эпоху реформ отрасли на словах отдавали приоритет, однако тех средств, которые выделялись на ее поддержку, всегда было недостаточно. В результате, образование, как правило, отставало от темпов развития научной мысли российских ученых и мировой науки в целом. Тем не менее я абсолютно уверен, что наше базовое, фундаментальное образование, которое сохранилось в высшей школе, несмотря на дефицит финансирования, было и остается лучшем в мире.

В этих словах просматривается некий парадокс. Как его объяснить?

В последнее время медицинским вузам позволил удержаться «на плаву» закон «Об образовании», который разрешил им привлекать внебюджетные средства. Этот процесс, правда, осложнялся различными подзаконными актами, постановлениями и положениями, которые были нацелены на то, чтобы в значительной части изъять заработанные вузами деньги. Однако Закон помогал их отстаивать, т.к. в нем было четко прописано, что заработанные вузами средства не подлежат изъятию, если они реинвестируются в образование. Таким образом привлеченные внебюджетные финансы помогли закрыть бюджетную дыру и направить дополнительные средства на покупку учебников, методического, научного обеспечения и на сохранение кадрового потенциала, поддержку педагогических коллективов  профессоров, доцентов, ассистентов, преподавателей вузов.

Но ведь известно, что за последнее десятилетие большая часть преподавательского состава эмигрировала и продолжает уезжать за рубеж. Это не так?

Это болезненный процесс, он был и продолжается, к сожалению, сегодня. Но ситуация отнюдь не угрожающая, т.к. основной преподавательский корпус удалось сохранить. Сегодня эмигрируют часть молодежи, которая учится на последних курсах институтов или их выпускники, и небольшая часть профессорско-преподавательского состава. Но это нормальный процесс, он отнюдь не угрожает системе образования.

Какова специфика получения медицинского образования, есть ли она?

Безусловно. Дело в том, что мы готовим специалистов, которых можно использовать только в системе здравоохранения и, соответственно, их подготовка проходит на базе учреждений здравоохранения. Еще одна особенность медицинского образования заключается в том, что окончание медицинского вуза не дает специалисту право самостоятельной работы. Для этого он должен пройти вторую ступень  последипломную подготовку по выбранной им специальности. Эта практика продолжается 1-2 года и осуществляется тоже за счет бюджета с учетом потребностей практического здравоохранения. Третья особенность подготовки специалистов-медиков: получив диплом и пройдя последипломную подготовку, врач обязан продолжать учиться дальше и регулярно подтверждать свою квалификацию. Все врачи имеют возможность получать дополнительное образование в профильном учебном заведении и осваивать те новые знания, которые ему необходимы для работы. В таком виде структура медицинского образования существует уже лет пятнадцать.

Какое количество вузов находится в подчинении вашего департамента?

В медицинской отрасли  47 вузов, из которых 44  медицинских, 3  фармацевтических и один медико-стоматологический университет. Кроме того, существует 7 учреждений дополнительного образования  Академии последипломного образования, и практически в каждом вузе есть факультет усовершенствования врачей. В России специалистов чуть больше 600 тысяч. 150-160 тысяч из них проходят обучение в системе дополнительного образования, т.е. один раз в 3,5-4 года у нас есть возможность дать врачу дополнительные знания и ознакомить его с последними достижениями в области медицины. Кроме того, сейчас проводится большое количество форумов различных форматов, на которых происходит очень интенсивный обмен информацией. То есть те проблемы, которые сейчас активно обсуждаются в Минобрнауки: непрерывность образования, его связь с наукой и практикой  в медицине уже решены. Наша отрасль, которая ведает человеческими жизнями, просто обязана быть на шаг впереди тех новаций, о которых думает Министерство образования и науки и реализует в своих вузах.

Как специалисты-медики относятся к намерению подчинить всю систему отраслевых вузов Федеральному агентству по образованию Минобрнауки?

Мы категорически против передачи медицинских вузов в подчинение Министерству образования и науки. Это не потому, что мы такие независимые. Я уверен, что специалистам Министерства, при том объеме работ, который у них уже есть, понадобится значительное время для того, чтобы понять, что такое медицинское образование, и научиться им управлять. Боюсь, что за это время будет потеряна связь вузов с практическим здравоохранением и поставлена под вопрос реализация основных положений, которые прозвучали в обращении к Федеральному собранию Президента РФ В. Путина  в том числе о повышении качества подготовки специалистов. Ситуация с переподчинением медицинских вузов, на мой взгляд, приведет к резкому снижению уровня качества медицинского образования. Самое негативное к чему может привести переподчинение, это «развал» школ, которые создавались десятками лет.

Медицинская отрасль отличается от других тем, что в ней почти нет негосударственных вузов. В чем причина? Ведь в системе образования их количество почти сравнялось с количеством государственных.

Думаю, что в 1993-1995 годах Министерство образования допустило большую ошибку, когда перестало контролировать появление негосударственных вузов и различных филиалов институтов. Дошло до того, что их вывески стали появляться в малочисленных городах и чуть ли не в деревнях. По этому поводу нам удалось сразу занять жесткую позицию, и только в 1997 году на совместной коллегии Министерства здравоохранения и Министерства образования было принято решение, которое разрешало организацию негосударственных вузов, но только на базе уже существующих государственных. Был создан негосударственный институт Медико-социальной реабилиталогии, использующий базу Российского государственного медицинского университета, и этот эксперимент доказал возможность подобного альянса. Есть негосударственный медицинский институт в Самаре и Институт экономики на базе Кубанской медицинской академии. Было очень много заявлений с просьбами выдать разрешение открыть медицинские вузы. Были открыты негосударственные медицинские институты в Нижнем Новгороде, Сочи, которые мы закрыли, потому что подготовить документы для регистрации еще не значит правильно и в полном объеме реализовать такой сложный проект.

С какими проблемами сталкивались организаторы этих вузов?

В первую очередь, с выполнением требований Министерства здравоохранения по кадровому обеспечению вуза. Дело в том, что набрать 15-20 профессоров, еще не значит обеспечить вуз хорошей медицинской школой. На кафедре может работать 4-5 профессоров  уже состоявшихся специалистов, каждый из которых по своему опыту и знаниям может руководить кафедрой. Но основная реализующая сила  это ассистенты и доценты кафедры, которые воспитываются в определенных условиях  в медицинских школах. Многие медицинские школы существуют по 20-30 лет, а есть школы, в таких вузах как Московская медицинская академия, Российская государственная медицинская академия, которые уже отметили свое столетие. Вторая проблема  это клинические базы. Любая клиническая база требует не только хорошего оснащения. Педагог медвуза должен иметь туда доступ, ему должны доверять его коллеги и пациенты. Решить эту проблему простым привлечением к учебному процессу заведующего отделением невозможно, т.к. учебный процесс это титанический труд с 9-00 до 14-00 на семинарах и практических занятиях, а затем научный студенческий кружок, дежурства и обязательная подготовка к следующим занятиям. Преподаватель высшей медицинской школы  это педагог, ученый и врач. Совмещать эти три ипостаси уже очень сложно, а прибавить сюда нагрузку от другой работы вообще невозможно. Сейчас Министерство образования и науки тоже пришло к тому, что начало регламентировать количество нештатных преподавателей вузов. Сегодня оно ставит условием существования любого вуза наличие через 5 лет после его образования в штате, как минимум, 50% преподавателей, а мы в силу специфики нашей отрасли сразу поставили условием работы негосударственного медицинского вуза наличие 100% штатных преподавателей всех клинических дисциплин образовательного процесса.

Довольно активно сегодня обсуждается качество образования. Есть ли у медиков эта проблема?

В 1995 году вышел приказ о введении итогов государственной аттестации. Этим документом предписывалось в течение 6 месяцев разработать и внедрить систему контроля знаний выпускников вузов. Мы сразу же написали в Министерство образования письмо, где просили ввиду чрезвычайной сложности и важности этого вопроса дать нам отсрочку до 1997 года. С этого года в Минздраве вышло временное положение об итогах государственной аттестации, а постоянное положение у нас стало действовать с 1998 года. Считаю, что Минздрав  единственное ведомство, которое выполнило этот приказ Минобразования. Вот уже 7 лет контроль за качеством образования в медицинских вузах ведется при помощи трехэтапной системы итоговой государственной аттестации.

¤ Первый этап  проверка практических навыков, которая проводится в течение года, и потом подводятся ее итоги.

¤ На втором этапе идет проверка теоретических знаний, которую проводят в один день по всей территории Российской Федерации по единым тестовым заданиям. Всего готовится 3,5-4 тысячи тестов, которые, естественно, каждый год меняются. Выпускникам предлагаются из них 100 вопросов, на которые они должны дать ответы. Результаты выполнения задания проверяет эксперт. Он же определяет процентное соотношение правильных ответов. Если правильных ответов менее 70%, то задание считается невыполненным, и специалист не допускается к следующему и последнему этапу контроля знаний  практике.

¤ Третий этап состоит из беседы профессоров и членов государственной комиссии с выпускником по широкому спектру вопросов. Аналогичный контроль качества во всей системе непрерывного медицинского образования и на всех кафедрах додипломного образования.

Если качество образования высокое, почему дипломы наших медицинских вузов не котируются за рубежом?

Российские медицинские дипломы признаны во всем мире, просто в каждой стране свой допуск к медицинской практике. Наши дипломы не признали в Индии и ряде небольших стран, таких, например, как Шри-Ланка, которая признает дипломы лишь 10-12 бывших советских медицинских вузов. Чаше всего здесь играет роль не качество образования, а политика или финансы. Медицинский Совет Индии, например, лоббировал австралийские дипломы по каким-то своим соображениям. Кроме того, любая страна, в том числе и Россия, печется о своих и старается не пускать на рынок труда специалистов других стран, если своих достаточно. Сегодня любой медик, получивший образование за рубежом, должен подтвердить его в Минобрнауки, затем уже мы направляем его на сдачу экзамена по специальности, и только после этого он получает право медицинской практики. Все экзамены проводятся, естественно, на русском языке. Такая же практика и за рубежом. Основная проблема, с которой сталкивается наш выпускник в чужой стране, это знание языка. Есть проблемы и у узких специалистов, например офтальмологов, дерматологов и др., которые, обучаясь своей специальности, мало внимания уделяли фундаментальности знаний. Во время аттестации ведь задают вопросы и по анатомии, и по гистологии, и специалисту узкого профиля, если он не освежил эти знания, на экзамене приходится трудно. Однако это было раньше, а при теперешнем уровне контроля качества образования, думаю, проблем у выпускников российских медвузов с этим быть не должно.

Каким образом Министерство здравоохранения следит за востребованностью тех или иных специальностей на рынке труда?

Это, пожалуй, самый тяжелый вопрос. Мы делаем все, что зависит от Министерства. Во-первых, целевой прием. Это будущие сельские врачи и врачи для труднодоступных районов, где нет таких специалистов. Например, Тверская и Смоленская медицинские академии по целевому приему берут 78% абитуриентов и только, 22-23% принимаются на общих основаниях. Однако многие выпускники, проучившись бесплатно 6 лет, не едут на свою родину, нет механизма для закрепления молодого специалиста, использовавшего льготы при поступлении, на том месте, в той деревне или районном центре, которые посылали его на учебу. Недавно на коллегии мы приняли ряд решений в том числе и положение о том, что производственная практика целевых студентов должна проходить в том месте, откуда они посылались на учебу и в тех больницах, где их планируется использовать в дальнейшем. Это одна из мер, но необходимо продолжить работу в том числе и законодательную.

Нет ли сегодня перепроизводства специалистов каких-то специальностей?

В 1992 году был план приема в медицинские вузы 32 тысяч человек. В 93-94 году при тогдашнем министре здравоохранения Нечаеве был сокращен план приема на 40% до 19 тысяч 800, чем руководство тогдашнего Министерства образования РФ было очень недовольно. Все наращивали, следуя тогдашней идеологии, по которой на 10 тысяч населения должно быть 272 студента, а мы сокращали и говорили, что нет необходимости в таком количестве врачей. Кроме того, мы рассчитывали на приезд специалистов из постсоветского пространства, и наш прогноз оказался верным.

 

наверх