Продукт "под ключ"

Олег Кузнецов Директор Института ВНИИ Геосистем

Какую роль, на ваш взгляд, в становлении инновационной экономики России играют интеллектуальные ресурсы нашей страны, и какие проблемы инновационного пути развития страны существуют?

Я глубоко убежден в том, что весь процесс перехода России на инновационное развитие должен быть основан на знаниях. Это такая новая терминология, она не совсем выверенная, потому что любая экономика основана на знаниях, любое общество тоже основано на тех или иных знаниях. Но, тем не менее, сегодня Европа вслед за США устремилась в эту новую экономику, основанную на новых знаниях, и пытается целиком построить общество, основанное на новых знаниях и на технологиях управления знаниями. Прежде всего, в целях коммерческой реализации этих знаний, то есть, получения сверхприбылей от торговли не сырыми продуктами и даже не готовыми технологическими продуктами, а от торговли научными знаниями, которые могут попасть в мировое экономическое разделение труда. И за эти знания, если они представлены в коммерчески реализуемой форме, могут платить существенные деньги. Для нас совершенно ясно, что у России есть только два ресурса инновационного развития: это, как ни странно, недра и интеллектуальный ресурс. Многие в России противопоставляют эти ресурсы недрам. Я думаю, что это не правильная постановка вопроса, потому что задача государства, которое располагает огромными территориями, гигантскими природными ресурсами, не говорить о том, что использование природных ресурсов является каким-то порочным и отсталым путем развития. Наоборот, необходимо вкладывать интеллектуальный ресурс, создавать условия для инновационного развития, прежде всего, за счет развития природно-ресурсного сектора экономики. Мне кажется, что трудно ожидать, что в каком-то другом секторе экономики мы в ближайшие годы сможем добиться таких результатов, когда до 62 % валютных поступлений в страну идет за счет продажи нефти и газа. Но при этом почему-то идет противопоставление сырьевой политики и интеллектуальной политики государства. Такого противопоставления быть не должно, потому что топливно-энергетический комплекс, сырьевой комплекс могут выступать локомотивом для развития наукоемких технологий.

На западе это именно так?

Ну, по крайней мере, так делается в Великобритании, в Канаде, в Бразилии, то есть в тех странах, которые располагают своими природными ресурсами. Япония, например, ими не располагает, поэтому у них такого нет, но было бы, с моей точки зрения, полной глупостью для страны, которой сам Бог дал эти ресурсы, ими не пользоваться для того, чтобы поднять другие отрасли экономики, в том числе и наукоемкие отрасли. Здесь можно выделить два важнейших вектора развития: всемерное развитие за счет, еще раз подчеркну, интеллектуального ресурса природно-ресурсного комплекса страны плюс получение сверхприбылей, пользуясь условиями высоких цен на нефть и на газ, и вложение этих средств (реинвестирование) в другие наукоемкие отрасли. Интеллектуальным ресурсам страны здесь отводится особая роль  интеграция науки и образования. Ведь эти ресурсы  это наша научная молодежь, это наш еще существующий, хотя и существенно ослабленный инженерный корпус, это наши сотрудники институтов академии наук, хотя они тоже сейчас находятся в ослабленном состоянии. Роль этой интеграции резко возрастает, потому что сегодня не рентабельно вкладывать бюджетные средства в науку, в том числе и в фундаментальную науку, за которой не стоит молодежь и образование. Такое вложение, конечно, поможет продержаться еще три года действующим пожилым людям. То есть, это социальный аспект. Но если мы хотим развития, если мы хотим, чтобы страна экономически развивалась, то единственно правильным путем является финансовое вложение только в те научные коллективы, которые прямо готовят кадры через свои учебные центры, через интеграцию с университетами, ведущими технологическими ВУЗами страны. Потому что рано или поздно фундаментальная и прикладная наука будет концентрироваться вокруг университетов. Рано или поздно, университеты будут обрастать звеньями молодежных бизнес-центров, молодежных малых и средних кампаний, которые не колготками будут торговать, а тем интеллектуальным продуктом, который рождается в университете. Это, конечно, надо развивать: есть университет, вокруг него создается цепочка малых и средних инновационных компаний, в которых должны, прежде всего, работать выпускники этого университета. Причем, не только физики, химики, технологи, но и менеджеры, которые могут готовиться в этом же университете, и которые сумеют через эти кампании создать фон для инновационного развития страны. Во всем мире есть опыт, который показывает, что любые инновации начинаются с малых фирм, поскольку очень часто крупные кампании такие же инерционные, как и министерства  в них трудно добиться продвижения новых идей.

Возможно, что спикер Совета Федерации Сергей Миронов имел именно такой путь развития, говоря о том, что вне опыта регионов, интеллектуальный ресурс страны не сможет превратиться в инновационную экономику

Я думаю, что это правильно, поскольку у Сергея Михайловича есть огромный опыт общения с региональными научными и образовательными элитами, он всегда встречается с представителями науки и образования в регионах. Мы видим, какой интересный опыт существует в отдельных регионах России. Мы видим, какой огромный потенциал содержится именно в региональных исследовательских центрах и в университетах. Например, на тамбовщине, которая является родиной известной части русской науки, поэзии, духовности, ныне очень гармонично развиваются крупные технологические университеты, крупные институты, связанные с проблемами агропромышленного комплекса, успешно создаются молодежные бизнес-центры, и все это в достаточном удалении от Москвы и Санкт-Петербурга! Такая же интересная стратегия имеет место в Архангельске, в Курске, в Воронеже, где университеты становятся локомотивами инновационного развития в пределах регионов и в пределах конкретных подотраслей.

Все же какие, на ваш взгляд, первые шаги необходимо предпринять государству для того, чтобы обеспечить страну людьми, способными генерировать идеи, которые будут продвигать экономику на мировой рынок новых видов энергии, коммуникационных услуг, специфических видов продукции и технологий, вооружений?

Задача государства вместе, конечно, с обществом, повернуть вектор общественного сознания в сторону престижности такой наукоемкой деятельности, престижности труда профессора, доктора наук, поскольку сегодня престиж всех этих видов деятельности резко упал. Правда, он упал не только в России, но и во всем мире падает. Чтобы использовать наше интеллектуальное богатство, которое у нас действительно есть, необходимо повернуть наше общественное сознание к тому, что быть профессором московского университета престижно. Престижность эта должна выражаться в том, что государство будет оказывать реальную поддержку статусу профессора или доцента университета. Государство не должно стремиться просто приватизировать оставшиеся научные центры или институты прикладной науки, а попытается оказать поддержку российским ученым, технологам, которые оказались сегодня в условиях жесткой конкуренции с западными кампаниями, уже пришедшими в Россию. Сегодня не очень заметно, чтобы правительство оказывало поддержку, законодательную или материальную, именно российским научным школам. Российский интеллектуальный потенциал способен генерировать принципиально новые знания. Однако необходимо научиться этими новыми знаниями торговать, превращать их в капитал, который затем необходимо инвестировать в реальные технологии.

Какие шаги государство должно предпринять для сохранения уже имеющихся интеллектуальных ресурсов и предотвращения последующего увеличения «утечки мозгов»?

Это, конечно, очень сложная проблема, поскольку молодым людям свойственно «голосовать ногами», когда они видят, что нет условий, материального стимула заниматься наукой. А ведь сегодня в России наукой занимается только тот, кто не может ею не заниматься, кто не может не заниматься научным творчеством. Эти люди остаются и пытаются дальше вытягивать на себе славу российской науки. И вот к этим молодым людям необходимо повернуться лицом, существенно расширяя поддержку ведущих ВУЗов и университетов. А сейчас приняты поправки к 122-у закону о разграничении полномочий! С моей точки зрения, это антигосударственные поправки, касающиеся того, что субъектам Федерации запрещено иметь у себя свои региональные университеты. Обратитесь к опыту всего мира! Десятки ведущих университетов США  это региональные университеты, которые принадлежат не федеральному правительству, а правительству штатов. Почему Москва и Санкт-Петербург должны быть лишены права бюджетной поддержки своих региональных университетов?

Как же научное сообщество допустило принятие подобных поправок?

Научное сообщество как раз било тревогу, и мы не сидели на месте. Но наших сил, к сожалению, не хватило. И сейчас, как мне кажется, задача и правительства, и парламента разработать поправки к поправкам для того, чтобы поезд окончательно не ушел. Потому что мы можем окончательно угробить только-только зарождающееся, очень конструктивное звено региональных университетов, региональных научных центров. И этого допустить нельзя.

Как вы относитесь к идее выхода на рынок с интеллектуальным продуктом «под ключ»? Какие полюсы и минусы для нашей страны в таком проекте?

У России здесь традиционно есть большие проблемы, потому что наша страна всегда была богата гениями-одиночками, но всегда не хватало людей, которые могли бы эти идеи довести до того самого «ключа», который можно было бы продать и вставить в дверь. Этим отличается менталитет русских инженеров-разработчиков от менталитета тех же самых немцев или американцев. Типичный пример: жизненные пути Эдисона и Ползунова, где Эдисон успешно реализовал свое изобретение относительно Ползунова, но Ползунов умер в нищете, а Эдисон стал богатым человеком. Для России эта задача имеет огромное значение: необходимо сформировать целый слой людей, которые готовы довести гениальную идею до реального, практического воплощения. И конечно, если бы мы научились продавать российскую продукцию с названием «made in Russia» и она бы во всем мире покупалась, это была бы большая победа России, и мы должны к ней стремиться.

Сегодня подготовка специалистов для «завтрашней» экономики в регионах осуществляется?

Сегодня есть целая сеть региональных первоклассных университетов, в которых есть вся необходимая информация для того, чтобы вести современные научные исследования. Может быть, есть ряд региональных ВУЗов, которые не имеют кадрового потенциала, но не только потому, что нет информации, а потому, что нет, скажем, выросших кадров. Но если речь пойдет о доступе к информации, то современные технологии уже позволяют за счет создания систем дистанционного обучения иметь доступ к любой информации.

Какие, на ваш взгляд, новые формы образования надо развивать, для того чтобы закрепить квалифицированных специалистов в регионах?

Необходимо интенсивно развивать статус исследовательских университетов, чтобы люди понимали, что это именно та организация, которая будет готовить специалистов, что называется, не отходя от станка. То есть, рядом с аудиторией должна находится лаборатория, где профессора генерируют новые знания и в этом процессе участвуют студенты. Второе  это, как я уже говорил, окружение всех университетов малыми инновационными кампаниями.

Как Вы в целом оцениваете сегодняшнее состояние российской науки и инновационных технологий в рамках международного консорциума и в рамках отдачи в пользу России?

Сейчас целый ряд людей, уехавших временно или на ПМЖ в иные страны, понимают, что необходимо попытаться создать такие условия для людей, которые уехали, чтобы они могли приезжать и трудиться здесь, в Москве. Чтобы они могли заниматься со своими учениками. Ведь это не так уж сложно сделать, поскольку в ведущих университетах такие условия могли бы быть созданы. Эта часть российской культуры и науки не должна быть окончательно потеряна для нашей страны. Поэтому, я считаю, что научные консорциумы, включая любые формы интеграции знаний ученых уехавших и оставшихся, должны быть обязательно.