Университеты ищут инварианты

Возможна ли российская государственность без науки

Игорь Горюнов 

В МГУ им. М.В. Ломоносова по инициативе его ректора, президента Российского союза ректоров В.А. Садовничего, поддержанной министром образования и науки России А. А. Фурсенко, прошел форум «Университеты на пути к новому качеству образования». Как заявили накануне организаторы, на конференции фактически впервые в новейшей российской истории на профессиональном уровне в открытой дискуссии образовательным, научным и бизнес-сообществом, при заинтересованном участии государственных структур, планируется досконально обсудить философию образования будущего. В разговоре о будущем российского образования, точнее, образования на всем пространстве бывшего СССР, приняли участие более 700 ректоров России и стран СНГ, представители государственной Думы и Совета Федерации, Министерства образования и науки, члены Президиума РАН и комиссии по образованию РАН, Ученый совет МГУ, ведущие ученые, представители Российского союза промышленников и предпринимателей, Торгово-промышленной палаты, Деловой России, Союза машиностроителей, члены Координационного Совета по делам молодежи при президентском совете, представители Союза директоров средних учебных заведений, профильных профессиональных союзов, послы других государств. Открывая заседание, ректор МГУ В.А. Садовничий отметил, что ему не хотелось бы, чтобы это было обычное дежурное заседание, посвященное проблемам развития образования в нашей стране. По его мнению, на форуме необходимо было выслушать разные точки зрения и идеи о будущем человеческой цивилизации и России, адекватных наступающей эпохе систем образования вообще и высшего в частности, о соотношении национального и интернационального, традиционного и инновационного, фундаментального и прикладного, государственного, частного и личностного. И как результат такого столкновения идей, подходов, мнений, взглядов и т.д. – совершить интеллектуальный прорыв в понимании сути складывающейся эпохи и адекватной ей системе образования, определении места России в международном разделении труда и стоящих в связи с этим задач перед системой российского образования. Ключевой дискуссионный вопрос форума: как в соответствии с качественно новым состоянием общества и новой стратегией государственного развития мотивировать высшее профессиональное образование и национальную систему образования в целом на качественное обновление целей, задач и содержания, на модернизацию образовательных технологий и развитие научных исследований, на активную поддержку творческого мышления детей и молодежи? Каким должно быть отечественное образование, чтобы через 10 – 15 лет обеспечить процветание России, чтобы максимально полно отвечать потребностям российского человека XXI века? Идея проведения форума возникла у В.А. Садовничего несколько месяцев назад, когда в российских СМИ началась очередная кампания по дискредитации отечественной системы образования. Утверждалось, что сегодня несоответствие российского образования потребностям общества и экономики вызвано не только недостаточным финансированием, но и несоответствием сложившейся структуры образовательных программ. А раз так, то на основе пересмотра ключевых принципов организации отечественного образования необходимо вырастить принципиально новую систему образовательных институтов, ориентированную на потребности постиндустриальной экономики и общества XXI века. Для начавшейся пропагандистской кампании было характерно следующее: никаких реальных цифр не приводилось, а вывод о необходимости реформирования системы образования уже был сделан. Так, прежде всего утверждалось, что поставленные задачи по обеспечению экономического роста в стране и структурные изменения в российской экономике уже не обеспечены необходимыми квалифицированными кадрами, и этот дефицит только будет нарастать. Но никто не представил реальных расчетов потребностей в кадрах различных отраслей российской экономики. Голословно утверждалось, что отечественная система образования готовит специалистов к уже ушедшей экономике, поэтому увеличивается разрыв между качеством образования и растущими требованиями работодателей к знаниям работников и их способности творчески применять эти знания в условиях реального производства. Поскольку сегодня российскому образованию принадлежит незначительная доля мирового рынка образовательных услуг (десятые доли процента), делался вывод о неконкурентоспособности нашей высшей школы. Некоторые «эксперты» даже заявляют о его плохом качестве, не выдерживающем мировой конкуренции. Какие пути реформирования предлагаются? Все просто: достаточно скопировать нынешнюю европейскую систему образования, причем ее наиболее примитивные формы. Вообще наблюдается интересная закономерность. За последние 15 лет неоднократно менялись организационные формы преобразований, но неизменными оставались идеи реформирования, направленные на заимствование неких зарубежных образцов. В.А. Садовничий сказал А.А. Фурсенко – мы не согласны с такой постановкой вопроса и мнением о том, что в России вообще ничего не сделано с точки зрения создания современной система высшего образования. В.А. Садовничий повторил свою известную мысль, что советская система образования действительно была одной из лучших в мире для того времени, но она не может быть лучшей в своем прежнем виде для нынешней России. И сегодня в нашей стране совершенно другая система образования, не такая, какой она была 20 – 30 лет назад. А.А. Фурсенко согласился с такой постановкой вопроса. Он считает, что, безусловно, предстоит еще очень много сделать для развития и совершенствования нашей системы образования, но в последние годы уже многое сделано. Создан фундамент новой образовательной системы, включающий и обновленную законодательную базу, и огромный опыт реализации национального проекта «Образование», и готовность системы образования соответствовать тем изменениям, которые происходят в жизни нашего общества. Вообще система высшего образования, и прежде всего университеты, находятся на правильном пути к новому качеству образования, и совместными усилиями образовательного сообщества, науки, бизнеса, гражданского общества нам удастся сформировать инновационную экономику, экономику знаний, а значит и выйти на лидирующие позиции в мире. По мнению В.А. Садовничего, для того, чтобы найти оптимальную для России схему образования, как раз и необходима широкая дискуссия о плюсах и минусах отечественной системы образования, о ее резервах и возможностях. Важно высказать, причем публично, разные точки зрения на проблемы реформирования, модернизации нашей системы образования, пути обеспечения нового качества образования, которое должно расширять возможности самореализации наших граждан, в первую очередь молодого поколения. Это необходимо сделать потому, что сейчас не происходит публичная дискуссия по этой проблематике. Есть целые концепции, и, признавая, что их авторы проделали огромную работу, в принципе нельзя согласиться, что это единственный подход к вопросу о будущем системы образования. К сожалению, за рамками дискуссии остаются вопросы фундаментальности и качества образования. Что для обеспечения действительно высокого уровня образования необходимо сохранить в нашей системе образования, что должны совершенствовать и от чего, может быть, должны отказаться? А какие традиции надо развивать и ни в коем случае не отступать от них? Говоря лаконично, необходим поиск инвариантов, на которых должна строиться отечественная система образования. Но не надо забывать, что образование это «скрепа» России, т.к. именно оно играет главную роль в устойчивом воспроизводении единого социокультурного пространства страны. Образование – основа будущего успешного развития России. А в центре этой образовательной системы находится университет, призванный решать задачи, которые на него возлагают государство, общество, члены этого общества. Вообще университеты находятся в центре треугольника, вершинами которого являются: государство, общество, индивид. Государство (и это естественно) всегда имело свою точку зрения и проводило свою линию на то, какой должна быть система образования исходя из выбранных им приоритетов и представлений о будущем. Общество, под которым в последнее время все больше и больше подразумеваются интересы экономики и даже работодателей, всегда относилось к системе образования потребительски (в хорошем значении этого слова). Их главным требованием к системе образования было то, чтобы специалист наиболее полно отвечал стоящим перед экономикой задачам, был не просто максимального готов к предстоящей профессиональной деятельности, а имел высокий тренд профессионального и личностного роста. Третья вершина образовательного треугольника – молодой человек. Он как личность хочет развиваться исходя из своих интересов и самостоятельно идти по жизни. Система образования должна предоставить ему такую возможность, создать базу для реализации им своего жизненного и творческого потенциала. В центре данного треугольника находится университет. И в таком положении он находится всегда (с момента своего основания). Он должен был коррелировать свою деятельность с интересами государства, готовить специалистов, которые, говоря современным языком, отвечали бы потребностям рынка, воспитывать личность (это главная функция университета), способную реализовывать свое предназначение на земле и служить целям, которые, строго говоря, могут и не совпадать с интересами государства и общества.

Инварианты отечественной системы образования
Цель дискуссии на форуме, по мнению В.А. Садовничего, состояла в том, чтобы столкнуть разные, прежде всего противоположные точки зрения на систему образования, и в процессе обсуждения выявить инварианты (главные, основополагающие принципы на которых строится система образования), которые необходимо сохранить при всех, даже самых радикальных преобразованиях системы образования. По мнению ректора МГУ, эти инварианты таковы: 1. Прежде всего это доступность образования. Без соблюдения этого принципа невозможно создать современную эффективную систему образования. Как свидетельствует история, в случае лишения доступа широких народных масс к качественному образованию неизбежно наступает кризис всей системы образования. Между тем сейчас есть имущественные, территориальные, социальные, классовые перекосы с точки зрения доступа к качественному образованию, и их надо устранять. Самые талантливые молодые люди не просто должны иметь возможность получать качественное образование, им надо реально помогать в этом. 2. Второй инвариант – это обеспечение высокого качества образования. Сегодня в обществе существует разное понимание смысла этого выражения. СМИ толкуют «качество образования» упрощенно, как необходимость усиления контроля за качеством предоставляемых образовательных услуг. При таком подходе главной фигурой в университете становится не профессор, а инспектор, следящий за анкетами, отчетностями и другими бюрократическими бумагами. Более того, профессор как бы перестает быть участником процесса получения студентами высокого по уровню образования. 3. Есть еще один инвариант, который вообще находится вне поля дискуссии о будущем системы образования. Это фундаментальность образования. Этот аспект – фундаментальность подготовки будущих специалистов – совсем исчез из поля зрения реформаторов. И может быть, не случайно. Ведь адекватного перевода этого термина на английский и другие языки нет. А на всем русскоязычном образовательном пространстве он интуитивно понимаем. И если попытаться дать его определение, то это прежде всего присутствие науки в образовании, обучение студентов с использованием самых последних научных достижений. Между тем в настоящее время дела с фундаментальным компонентом в российском образовании обстоят плохо. Наука практически не финанасируется (преподаватели начинают заниматься ею подпольно – конечно, им этого не запрещают, но и условий и денег для занятий не дают), и, как следствие этого, всего около 20% профессорско-преподавательского состава активно занимается наукой. А преподаватель, переставший заниматься наукой, очень быстро превращается в учителя – простого передатчика чужих, не пропущенных через свой ум, душу и сердце знаний, а значит и не до конца усвоившего их. Сегодня в умах власть придержащих преобладает мнение: наука – это где-то там далеко, а нам главное – достичь результатов в экономике, например, повысить ВВП. При этом наука понимается в обыденном смысле – как некая деятельность по достижению практических результатов. Это большое заблуждение – если наука уйдет из университетов, то мы потеряем научные школы и никогда не вернем Россию на наукоемкий путь развития. Всего один пример в защиту данного тезиса: в мире самый высокий процент патентования (на порядок превышающий другие организации) принадлежит университетам.

Что сказали участники форума
После открытия форума его работа продолжалась в рамках следующих секций: «Вопросы фундаментализации образования. Развитие интеграционных процессов в научно-образовательной и инновационной сферах», «Кадровый потенциал высшей школы. Развитие системы отбора, подготовки и привлечения к научно-образовательной деятельности талантливой молодежи», «Стратегическое партнерство университетов и бизнес-сообщества», «Перспективы законодательного обеспечения развития образования», «Развитие университетов в контексте процессов глобализации», «Региональная миссия университетов: социально-экономические и культурно-воспитательные функции». На открывшемся после перерыва общем заседании с докладами выступили модераторы всех секций, и продолжилась общая дискуссия. Так, председатель ВАК, академик Михаил Кирпичников («Вопросы фундаментализации образования. Развитие интеграционных процессов в научно-образовательной и инновационной сферах») в своем выступлении отметил, что форум называется «Университеты на пути к новому качеству образования». Хотелось бы, чтобы новое качество оказалось более высоким качеством. История реформирования образования в России в последние годы не всегда это подтверждает. В 1990-е годы мы полностью потеряли в стране систему профессионального технического образования. И сегодня (и об этом уже и руководство страны говорит) ее надо в спешном порядке возрождать. Поэтому очень бы не хотелось, чтобы через некоторое время мы говорили о потерянных преимуществах российского высшего образования. Каковы наши конкурентные преимущества и какие есть недостатки? Без осознания этого трудно говорить о модели совершенствования образования. Главное преимущество советского/российского образования – его фундаментальность. главным недостатком было и пока, к сожалению, остается, – слабая мотивация людей, прошедших курс обучения. Причем любой курс. Наши выпускники выходят на рынок труда инфантильными. Это самое слабое место нашего образования. Именно на этом, а не на механизмах (это лишь технический инструмент) надо сосредоточить наше главное внимание. В конце 1980-х годов высшая школа имела 600 учебных заведений, сейчас их около 1200. То есть в 1990-е годы была выбрана экстенсивная модель развития образования и были причины, оправдывавшие выбор этой модели, – страна, по крайней мере политически, выбрала инновационный путь развития. Но скачок в количестве учебных заведений (при сокращении финансирования, количества ученых в стране и т.д.) привел к потере качества образования. Сейчас наступил новый период – и требуется реализовать модель интенсивного и очень дифференцированного образования, которая должна обеспечить подготовку элитных кадров, специалистов и квалифицированных рабочих, сохранить высокий уровень образования в школе и т.д. Что касается университетского образования, то здесь, по мнению М.П. Кирпичникова, главное – фундаментальность, а инструмент для достижения фундаментальности – подлинная интеграция организаций науки, прежде всего институтов РАН, и учреждений высшей школы. Ряд тезисов для дискуссии высказал, председатель Комитета по науке и наукоемким технологиям государственной Думы РФ, председатель Уральского отделения РАН, заведующий кафедрой иммунологии и микробиологии Пермского государственного университета академик В.А. Черешнев. Он считает, что перспективы развития университетов и всего отечественного образования тесно связаны с перспективами развития самой России. Тематика эта безгранична, и В.А. Черешнев коснулся только двух аспектов, о которых, по его мнению, обычно говорят вскользь. 1. Внутриполитический контекст. Он связан с тем, эффективна ли идущая реформа образования и правильно ли она реагирует на глобальные вызовы, прежде всего экономические? 2. Международный контекст. Россия стремительно входит в мировое экономическое, информационное, образовательное пространство. Это правильно, но, входя в него, наша страна должна сохранять свою самоидентичность. Между тем все реформы образования и науки, которые происходят в последние годы, носят в общем подражательный характер – мы слепо копируем систему ЕС. Однако прежде чем что-то брать с западных лекал, надо четко оценить свой собственный опыт. Исторический факт: наше фундаментальное образование нас никогда не подводило. Тот же Болонский процесс обещает нам конвертируемость дипломов, открытость, унификацию, раскрытие интеллектуального потенциала России и т.д. Все это очень хорошо, но оппоненты такой интеграции во многом правы, так как, встав на этот путь, Россия утрачивает фундаментальность своего образования, поскольку бакалаврам фундаментальная подготовка, строго говоря, и не нужна. Болонская декларация на ее наличии и не настаивает. Между тем недооценка фундаментального компонента в образовании (чем всегда славилась Россия) чревата большими неприятностями. На опасения подобного рода обычно возражают: бизнес все поправит и решит. Ведь бизнес это и заказчик, и оценщик деятельности системы образования. Но даже если это и так (относительно чего есть большие сомнения), то сегодня в России бизнес на 80–85% – это сырьевая экономика. И такой бизнес-элите выпускники с фундаментальным образованием не нужны. Рассматривая многогранность и сложность фундаментального образования, В.А. Черешнев поставил перед коллегами ряд вопросов. Возможна ли российская государственность без фундаментальной науки? Возможна ли фундаментальная наука без фундаментального образования? Возможно ли фундаментальное образование без университетов? Могут ли университеты существовать без государственной поддержки? Зачем вообще государству оказывать такую поддержку университетам? Что она государству дает? К большинству других государств, ныне существующих на планете, постановка таких вопросов неправомерна. Россия же, и прежде всего научно-образовательное сообщество, должны давать ответы на них. Наша страна долгие годы была в изоляции и самоизоляции, причем в новейшей истории. И это заставило Россию интенсивно развивать фундаментальную науку и фундаментальное образование. Чтобы быть самодостаточными и одерживать победы (в том числе и военные), необходимо опережающее развитие фундаментальной науки и фундаментального знания. И такая фундаментальная наука у нас создана; это наше величайшее достояние, на базе которого можно реализовывать мощнейшие инновационные проекты. К примеру, начав Великую Отечественную войну с трехлинейкой и фанерными самолетами, мы закончили ее с лучшим для того времени автоматическим оружием и самолетами. Танк Т-34 (простой, неприхотливый, надежный) – это вообще технический шедевр, о котором сейчас немецкие генералы пишут как о «мерседесе на поле боя». Не менее мощный инновационный проект был реализован в послевоенные годы, когда был создан космическо-ядерный щит нашей страны. Зачем сейчас, когда мы все живем в глобальном обществе, в мире разделения труда, причем не только в экономике, но и в фундаментальной науке, в эпоху реализации многочисленных мегапроектов, поднимать такие вопросы и вообще говорить об этом. У многих стран есть своя ниша в мировом разделении труда, они ее оберегают и на большее не претендуют. Но Россия, как ни банально это звучит, уникальная страна. В чем наша особенность? Страна большая, с богатыми ресурсами и возможностями, и В.А. Черешнев не уверен, что многие государства на планете заинтересованы в успешном инновационном пути развития России. А раз так, то мы сможем осуществить инновационный путь развития, только опираясь на широкий фронт научных исследований, осуществляемых учреждениями академической, вузовской и отраслевой науки. В мире более 200 государств, но сегодня только около десятка стран развивают фундаментальную науку широким фронтом (США, Великобритания, Россия, Германия, Франция, Япония, Южная Корея, Китай, Индия, Израиль). От 30 до 40 государств развивают отдельные направления фундаментальных исследований. А остальные (на определенных условиях) пользуются плодами того, что создано в развитых в научном отношении государствах, точнее потребляют созданную на основе научного знания продукцию. Таково реальное разделение интеллектуального труда в современном мире. И чтобы отвечать на вызовы современности, Россия должна иметь бесплатное, общедоступное и качественное высшее образования. Кстати, Болонская декларация делает акцент на бесплатности и общедоступности высшего образование. Против этих положений возражать не стоит, но, приступая к модернизации отечественной системы образования, необходимо учитывать и российские реальности. 1. Активное государственное начало в определении научной и образовательной политики России. Входя в международное общее гуманитарное и образовательное пространство, мы должны всегда помнить о необходимости поддержки собственного системного потенциала фундаментального знания и фундаментальной науки. 2. Необходимо поддерживать традиционно тесные связи между научной и образовательной сферами, которые представляют две стороны одной медали, название которой – интеллектуальный потенциал России. 3. Особую осторожность следует проявлять при реформировании такой столь чувствительной сферы, какой является отечественная фундаментальная наука (в Академии наук и в системе университетов). Между тем в рамках Болонского процесса вузовский сектор науки в значительной степени низводится до положения фабрики по производству кадров среднего звена, то есть подготовки бакалавров. А это не требует наличия фундаментальной вузовской науки, что, конечно же, недопустимо. В заключение своего выступления В.А. Черешнев заметил, что если пользоваться врачебной терминологией, то он поставил диагноз болезни отечественной системы образования и определил схему лечения. Другие врачи могут поставить другой диагноз, выдать другую стратегию лечения, но тогда исход болезни будет другой, и он вполне предсказуем. По мнению академика В.П. Скулачева, легенда о том, что у нас плохое образование, – нелепая в самой своей основе. Система образования имеет свой продукт – выпускников. И если бы она готовила плохих специалистов, то кто брал бы их на работу? По крайней мере, безработных выпускников Московского университета нет. Когда нужно осуществить какой-то сверхпроект, разве мы приглашаем немцев или американцев для того, чтобы они его исполняли? У нас есть свои специалисты, и они подготовлены нашей системой образования. Конечно, в деле подготовки кадров, как и всюду, есть недостатки, об этом нужно говорить открыто. Но в нашей системе образования, так же как и в науке, есть один главный и страшный недостаток – это катастрофическая нехватка денег! То, что бюджет Российской академии наук равен бюджету одного среднего американского университета, это национальный позор, особенно при тех ценах на нефть, которые сейчас существуют. И то, что бюджет Московского университета еще гораздо меньше, это позор в квадрате – национальный позор. Руководству страны нужно постоянно указывать на это, так как если недофинансирование будет продолжаться и дальше, то это приведет к самым плачевным последствиям, и никакие реформы здесь не помогут. Правда, в последнее время денег стали давать чуть больше, но с каждым годом тратить все труднее и труднее. Презумпция невиновности у нас отсутствует, все проверяющие организации считают ученых жуликами, и это очень осложняет дело. Министр образования и науки А.А. Фурсенко с мнением, что на науку выделяется мало денег, естественно, не согласился. Он считает, что и выделяемые суммы ученые не всегда могут израсходовать. И надо учиться их эффективно, с максимальной выгодой тратить. Образование, по мнению министра, выполняет двойную функцию. 1. Эффективное образование является важнейшим социальным инструментом, обеспечивающим право человека на самоопределение. Оно может быть как неким социальным лифтом, так и базой для поддержания человеком своего социального статуса. А раз так, то и основой социального благополучия каждой отдельной личности, социальной стабильности в обществе. Естественно, что от этой части мы не можем иметь и не будем иметь прямой экономической выгоды. И это правильно. Это важнейший социальный инструмент, обеспечивающий право человека на самоопределение. 2. Образование – мощный институт развития экономики, обеспечивающий процветание страны и каждого отдельного индивида. То, что делается правительством в этой области, надо разбить на две части: а) прежде всего это создание системы, предоставляющей населению мощное базовое образование. Такое образование (неважно как оно называется) нацелено на подготовку людей не к сегодняшней, а к завтрешней и послезавтрешней жизни. С точки зрения государства – это подготовка специалистов для экономики будущего; б) образование должно реагировать и на нужды сегодняшнего дня, на запросы современной экономики. А раз так, то в стране должна существовать эффективная система непрерывного образования, которая бы оперативно реагировала на вызовы экономики и времени. Конечно, это два разных подхода к системе образования, но надо, причем в тесной взаимосвязи, развивать и то, и другое направления. Каковы основные принципы, которые должны быть положены в основу развития российского образования? Конкуренция и честная экспертиза. Конкуренция во всех измерениях. Между вузами, между научными организациями Российской академии наук и университетами и т.д. Логика развития программы поддержки фундаментальных исследований такова, что она будет открыта и для вузов. Но отбор победителей будет осуществляться на базе конкуренции и честной экспертизы. Какие инструменты развития науки и образования есть в современной России? По мнению А.А. Фурсенко, прежде всего стоит отметить такой важный институт, как законодательство об интеллектуальной собственности. Только право на интеллектуальную собственность способно обеспечить достойную жизнь и процветание разработчику и ученому, если он готов свои знания воплотить в реальных разработках. Что сделано в этом направлении? Принята IV часть Гражданского кодекса, подготовлены и приняты необходимые нормативные акты, в том числе правительственные. Кроме этого министерство предложило концепцию закона, который бы позволял вокруг университетов и институтов РАН создавать инновационные предприятия (центры), внося в них в качестве инвестиционного взноса свои идеи и разработки. При этом право на интеллектуальную собственность принадлежало бы соответствующим образовательным и научным учреждениям. Это противоречит логике Бюджетного кодекса, но А.А. Фурсенко уверен, что сопротивление Минфина удастся преодолеть, и этот вопрос будет решен. А вообще, по мнению министра, согласия в воззрениях представителей научно-образовательного сообщества и чиновников намного больше, чем разногласий. «Мы регулярно встречаемся, обсуждаем различные вопросы и всегда по итогам встреч находим решения, оказывающие позитивное влияние не только на развитее образования, но и экономики и страны в целом, – заявил А.А. Фурсенко. – Что касается этого форума, то он тоже должен дать серьезное продвижение по пути нахождения взаимоприемлемых решений». Ректор МГУ В.А. Садовничий полностью согласился с министром. А цель форума как раз и состояла в том, чтобы создать обстановку, в которой были бы рассмотрены разные подходы к решению одной задачи – сделать нашу систему образования лучшей в мире. Задача любого государства растить людей, которые обеспечат приоритет государства в различных областях. А растить можно только в научных школах, только находя талантливых людей и обучая их только штучно. Мы имеем хорошую традицию, фундаментальный задел, и его надо сохранить. На форуме, особенно на заседаниях секций, более или менее были найдены общие точки зрения на развитие российской системы образования, и сегодня научно-образовательное сообщество России начинает не только понимать друг друга, но и говорить на одном языке. По окончании форума был подготовлен доклад-документ о видении участниками форума перспектив развития российского образования. Позднее этот документ был обсужден на расширенном заседении Президиума Российской академии наук, получил там одобрение и был направлен в Министерство образования и науки РФ, другие правительственные органы. Научно-образовательное сообщество России уверено, что при принятии решений о том, какой должна быть отечественная система образования в ближайшее время, ее мнение будет принято во внимание.