Какие инженеры нам нужны?

Ассоциация технических университетов отметила 15-летие. За прошедшие годы сделано немало, впереди новые задачи. О них на торжественном заседании рассказал ректор МГТУ им. Н.Э. Баумана Игорь Федоров

Виктор Соколов 

С высокой степенью уверенности можно утверждать, что естественно-научное и инженерное образование в России одно из лучших в мире. Наши ведущие технические университеты ни в чем не уступают лучшим технологическим школам мира. Этому есть множество доказательств: прочно установившиеся плодотворные контакты российских вузов с ведущими зарубежными университетами и компаниями с мировым именем, огромный спрос за рубежом на выпускников наших технических вузов и их успехи вдали от родины. Выпускникам российских технических вузов (и даже студентам) предлагают самые выгодные условия работы. Отношение к подобным предложениям за последние 4 – 5 лет радикально изменилось: ребята соглашаются поехать на стажировку за границу, заключить кратковременный (не более чем на 1 – 2 года) контракт, но почти все, несмотря на предложения о продлении договоров, возвращаются домой, так как опасаются остаться не удел на родине. Интерес к нашим техническим школам, к нашим инженерам объясняется прежде всего широтой профессиональных знаний наших специалистов в сочетании с прочностью их фундаментальной подготовки. Выдающийся инженер-механик Степан Тимошенко, на собственном многолетнем опыте познавший достоинства и недостатки российской и американской инженерных школ, на склоне лет, живя в США, писал: «Обдумывая причину наших достижений в Америке, я прихожу к заключению, что немалую роль в этом деле сыграло образование, которое нам дали русские высшие инженерные школы. Основательная подготовка в математике и основных технических предметах давала нам громадное преимущество перед американцами, особенно при решении новых, нешаблонных задач». Российские технические университеты и сегодня следуют лучшим традициям отечественного инженерного образования, в которых одна из основных – глубокая фундаментальная подготовка выпускников. Это дает им возможность вести активную деятельность в новейших областях высоких технологий, представляющих собой сплав фундаментальных знаний с инженерным мастерством. Примером в этом могут быть такие выдающиеся выпускники МГТУ, как главный конструктор первой советской атомной станции академик Н.А. Доллежаль, который, опираясь на полученную в вузе фундаментальную подготовку, стал ведущим специалистом в области атомной энергетики. А.Н. Туполев не изучал реактивные летательные аппараты в МВТУ, но стал признанным во всем мире авторитетом в области реактивного самолетостроения. Этот список можно продолжать до бесконечности, включив в него С.П. Королева, в студенческие годы которого практическая космонавтика казалась делом далекого будущего, или создателя первой советской цифровой вычислительной машины академика С.А. Лебедева, учившегося в то время, когда даже среди специалистов мало кто знал слово «кибернетика». Сейчас, когда перед Россией стоит задача создания экономики знаний и перехода на инновационный путь развития, необходимость глубокой фундаментальной подготовки инженеров становится все более актуальной. Наряду с этой задачей основополагающим принципом обучения в технических университетах будет углубление связей с наукой. Это означает, что преподаватели и студенты профилирующих кафедр участвуют в научных исследованиях, соответствующих самому высокому современному уровню. Эти два принципа – глубокая фундаментальная подготовка и обучение на основе последних достижений науки – во многом объясняют то признание и высокий авторитет, которым пользуется российское инженерное образование в мире. Вместе с тем новые экономические условия и реалии сегодняшней жизни ставят перед высшей технической школой ряд новых задач по совершенствованию инженерного образования. Наряду с традиционной основательной фундаментальной подготовкой, соблюдением принципа «образование на основе науки», широкой связью с промышленностью, методической продуманностью учебного процесса надо отметить такие проблемы, как слабое знание выпускниками инженерных вузов иностранных языков, недостаточное использование трехмерных информационных технологий и особенно недостатки в экономической и менеджерской подготовке. Сейчас технические университеты ведут активную работу по существенному изменению соответствующих учебных программ и курсов.

Конкурентоспособный бренд с мировым признанием
В целом инженерное образование в России продолжает поддерживать свой высокий уровень и сохранило, несмотря на трудности 1990-х годов, связи с промышленностью. Оно также готово воспринимать современные тенденции в развитии техники и технологий. Интересно высказывание Андрея Фурсенко о том, что к российским конкурентоспособным брендам, имеющим мировое признание, с которым и наша страна может выйти на мировой рынок как полноправный член, относится российское инженерное образование. Инженерное сообщество России согласно с этим мнением министра образования и науки и готово активно работать над повышением качества отечественного технического образования. Ставить перспективные задачи и говорить о приоритетах увлекательно, но есть насущные проблемы университетского технического образования. Еще недавно приходилось слышать утверждения о том, что у нас в стране имеет место перепроизводство инженеров, что надо уменьшать масштабы их подготовки. Некие «эксперты» заявляли, что даже в такой промышленно развитой стране, как США, их готовят меньше, чем у нас. Не раз с цифрами в руках приходилось опровергать эти утверждения, основывающиеся, как минимум, на некорректном подсчете, и доказывать, что выпуск инженеров в США на 30% больше, чем в нашей стране. Сейчас, в условиях подъема российской экономики, продолжение дискуссии об уменьшении масштабов подготовки инженеров в России вообще потеряло всякий смысл. Наоборот, во многих отраслях промышленности ощущается острая нехватка инженеров, особенно в наукоемких и выскотехнологичных секторах. В этих условиях на первый план выходят вопросы структуры подготовки инженеров. В условиях динамично развивающейся экономики это серьезная проблема, т.к. при определении этой структуры вузы должны (учитывая сроки подготовки специалиста) работать с 5 – 6-летним опережением. В последнее время сложилась очень правильная практика, при которой госзаказ на специалистов формируется при активном участии работодателя, и вузы получают этот заказ через учредителя на конкурсных началах. В настоящее время особую актуальность приобретает вопрос об уровнях подготовки инженеров. До начала 1990-х годов было два уровня подготовки: инженер-эксплуатационщик с продолжительностью обучения 5 лет и инженер-разработчик новой техники – срок обучения 5,5 лет. В 1990-х годах, прежде всего в связи с расширением международных контактов, наряду с традиционной подготовкой началось обучение и по системе бакалавриата (4 года) и магистратуры (2 года). При этом на образовательном уровне установилось некое динамическое равновесие, когда производство и работодатель могли выбирать выпускника любого уровня, а вузы стремились максимально удовлетворить их требования. Это оптимальное решение вопроса об уровнях подготовки выпускников вузов. При таком подходе к подготовке кадров работодатели (государственные учреждения, частные предприятия и т.д.) сами определяют, кто им нужен в смысле уровня обучения – бакалавр, магистр или специалист (т.е. инженер). После присоединения России в 2003 году к Болонской декларации есть предложения о всеобщем переходе на двухуровневую систему «баклавр – магистр». Применительно к техническому образованию такой тотальный переход вызывает серьезные возражения. Инженерное сообщество России считает, что за 4 года бакалавриата подготовить инженера-разработчика по специальностям, связанным с высокими технологиями и наукоемкими производствами, невозможно. Можно подготовить лишь бакалавра, решающего вопросы эксплуатации существующего оборудования, но не разработчика и не конструктора новой техники. Не вызывает сомнений, что подготовка разработчиков новой техники и высоких технологий – это уровень специалиста. Недавно принят закон об уровнях образования, в котором предусматриваются уровни бакалавра, магистра и специалиста (инженера). То есть аргументы, выдвигаемые техническими университетами, законодателями приняты. Кстати, в самой Болонской декларации говорится: что лучшие традиционные формы образования в каждой стране должны быть сохранены. Наличие уровня специалиста нисколько не мешает российским инженерным вузам поддерживать контакты с зарубежными университетами, тем более что в Западной Европе многие сильнейшие технические университеты (например, французский «Эколь Политехник») выпускают и специалистов (инженеров), и магистров, самостоятельно определяя программу их подготовки. И с заказом на специалистов у европейских коллег проблем нет. Поэтому самым правильным решением было бы такое, по которому по каждому направлению подготовки были бы разработаны стнадарты как по подготовке по схеме «бакалавр–магистр», так и по схеме «специалист», т.к. одним предприятиям требуются разработчики новой техники, т.е. специалисты, а другим по этому же направлению – выпускники, ориентированные на научные исследования, т.е. магистры. Учредитель и работодатели через механизм госзаказа на конкурсной основе определяют задания по каждому вузу по подготовке выпускников того или иного уровня. Перспективы развития российского высшего технического образования во многом зависят от перспектив развития реальных секторов экономики России. Уровень и традиции инженерного образования позволяют утверждать, что технические университеты нашей страны готовы выполнить практически любой кадровый заказ науки и промышленности страны. Одним из доказательств этого является ход выполнения национального проекта «Образование», в котором инженерные вузы успешно разрабатывают самые передовые технологии в образовании и науке.