Строительный бум в России еще впереди

Какие кадры нужны строительной отрасли в наступившем столетии? Каковы перспективы развития строительной отрасли вообще и в России в частности? Об этих и многих других проблемах рассказывает ректор Московского государственного строительного университета, президент Ассоциации строительных вузов, лауреат премии Правительства Российской Федерации в области науки и техники Валерий Теличенко

Игорь Горюнов 

– Иностранцы, приезжающие в Москву, поражаются царящему в столице строительному буму. Они мечтательно произносят – нам бы такие темпы экономического роста. Валерий Иванович, как вы оцениваете перспективы развития строительной отрасли в Москве и в России. Бум будет продолжаться, набирать темпы или в ближайшие годы утихнет?
– Я думаю, что настоящий строительный бум, если так можно назвать устойчивое развитие строительной деятельности и строительства в России, еще и не начался. Что касается Москвы, где сосредоточены значительные финансовые, интеллектуальные и кадровые ресурсы, а также привлечены значительные объемы инвестиций (в том числе зарубежные), то здесь действительно идет очень интенсивное развитие строительной деятельности и ее различных форм: технологических, организационных, экономических и др. Но нельзя сказать, что вся Россия находится в подобном состоянии. И дело не только в том, что в большинство регионов нашей страны еще не пришли значительные инвестиции. К сожалению, там пока не возникли команды инициативных людей, не сложился инновационный настрой населения. Очень часто застой, в том числе и в строительной деятельности, связан не только и не столько с недостатком денег, сколько с отсутствием соответствующей атмосферы в обществе, которую сейчас принято называть инновационной. А без настроя на создание чего-то нового и оригинального, без стремления и желания это новое воплотить в жизнь ничего не получится. Москва как раз характеризуется таким настроем жителей города. А в большинстве российских регионов такой инновационной атмосферы пока нет. Но она непременно возникнет, потому что потребность в модернизации России и ее экономики велика. И как только такая модернизация по-настоящему начнется, резко возрастет потребность в создании соответствующей инфраструктуры: общественных зданий, разнообразных инженерных сооружений, объектов энергетики, дорог, вокзалов, терминалов, воздушных и морских портов, современных коммуникационных систем и пр. Естественно, возникнет потребность и в широкомасштабном жилищном строительстве. Россия сегодня вышла на возведение 50–60 млн кубических метров жилья в год, из которых четвертая часть приходится на Московский регион. Но еще около 80% жителей России нуждаются в жилье. И в Москве эта цифра не меньше. Несмотря на ускоренное строительство коммерческого жилья (возможно, это и есть тот строительный бум, который, однако, в полной мере не работает на общество, так как во многих построенных домах квартиры не заселяются), жилищная проблема в стране далека от решения. Люди действительно должно быть обеспечены доступным, удобным, комфортным жильем, и строительная отрасль в состоянии справиться с этой задачей. В Московском регионе в ближайшее десятилетие продолжатся широкомасштабное строительство и реконструкция различных сооружений. Реализация всех приоритеных национальных проектов, не говоря о таком, как «Доступное жилье», также предполагает решение большого объема строительных задач. Так что строительная отрасль России, несомненно, будет наращивать темпы своей деятельности. Но еще раз повторю: настоящий строительный бум наступит тогда, когда вся Россия начнет интенсивно обновляться, создавать современную экономику. А строительство всегда играло и будет играет главную роль в процессе модернизации, реконструкции, создании всего нового. Все, как известно, начинается со строительства.

– Некоторые известные российские ученые считают, что строительная индустрия, и особенно строительство жилья для населения, может стать локомотивом развития нашей экономики, вообще инновационного пути развития России. Каково ваше мнение на этот счет?
– Как я уже сказал, любое обновление, любая модернизация (корни которой могут лежать и в политической плоскости) зачастую реализуются с помощью строительных методов (нужно строить новые объекты и реконструировать имеющиеся). Если взять ВВП, о котором у нас так много говорят, то его большая часть в современной России создается именно в строительной сфере. И это естественно, так как строительство само по себе очень материало-, ресурсо- и финансовоемкая сфера. Образно говоря, строительство – это кровь экономики. Поскольку в нем задействованы миллиардные финансовые потоки, оно является локомотивом, или стимулятором «сердечно-сосудистой деятельности» экономики. Любой объект (жилой дом, завод, гостиница, супермаркет, школа, детский сад), как только он построен, сразу начинает работать, приносить прибыль. Поэтому, когда говорят о строительстве как локомотиве, передовой отрасли, – я согласен с этим мнением. С точки зрения экономики, это совершенно правильно.

– А с точки зрения развития наукоемких технологий? Ведь нынешнее строительство радикально отличается от того, которое было в 1950 – 1970-е годы?
– С точки зрения наукоемкости я не могу сказать, что строительная индустрия находится на острие технического прогресса. Строительная наука существует, и это серьезная дисциплина. Но она, как и всякое инженерное знание, имеет прикладной характер. Конечно, у строительной науки есть и фундаментальные направления, но она в качестве базовых использует достижения таких дисциплин, как математика, физика, химия, биология, информатика и др. Специалисты, работающие в строительной области, активно осваивают новейшие фундаментальные знания и применяют их в строительной науке. Как можно сегодня без опоры на фундаментальную науку конструировать, проектировать и строить высотные здания? Сам расчет всей конструктивной схемы здания (учитывая его подземную часть, которая может быть в 5–6 ярусов и идти на десятки метров в глубину, и иметь 50–60 этажей наверху) невозможен без новейших математических методов и глубоких знаний из таких областей, как геология, геофизика, сопротивление материалов, материаловедение и др. Что касается современной строительной индустрии, и в частности строительной деятельности, то она оперативно реагирует на все новые научные достижения в самых различных областях. И строго говоря, так было всегда. Сегодня у всех на слуху слово «нанотехнологии». Это серьезное и мощное научное направление. А между тем микро- и наночастицы всегда использовались в строительстве при производстве всевозможных строительных материалов и добавок, изменяющих их свойства. В современном мире широко используются компьютерные технологии и информационные системы. И строительная отрасль одной из первых начала использовать эти технологии в проектировании. Сегодня в проектных организациях никто за кульманом не стоит и чертежи от руки не чертит. Все делается с использованием компьютерных технологий.

– Российской отраслевой науке, в том числе строительной, в 1990-е годы был нанесен серьезный ущерб. Какие научные центры сейчас работают эффективно? Кто производит новации в строительной индустрии? Как университеты участвуют в этой деятельности?
– С мнением, что отраслевая строительная наука уничтожена, я не согласен. Она существует. Например, есть НИИ строительной физики, относящийся к структуре Академии архитектуры и строительных наук. Это наши коллеги-партнеры, и в этом учреждении работает много выпускников МГСУ. Там как раз и создается наука в области строительной физики – проводятся исследования, связанные с освещением, звуком, вентиляцией, отоплением, вибрацией и т.д. То же самое можно сказать о НИИ железобетона, ЦНИИ транспортного строительства и о других научных организациях нашей сферы. Там работают грамотные специалисты, формирующие новые знания. Но молодежи в них (из-за долгих лет недофинансирования) работает мало, и эту проблему надо решать. В университетах, конечно, научная работа ведется. В основном – в рамках диссертационных тем, хотя очень продуктивно работают многие научные и научно-педагогические школы в строительных вузах России, в том числе и в МГСУ. Однако в нашей стране существуют значительные проблемы в области координации научных исследований в строительстве. В России нет государственного органа, который бы регулировал эту сферу деятельности. Конечно, есть Российская академия архитектуры и строительных наук, но ее полномочий недостаточно для определения научной политики отрасли. А в административном плане осуществлять такую координацию очень сложно. Раньше было министерство по строительству, потом комитет, агентство, Росстрой. Сейчас все это ликвидировано, поэтому государственного управления научной деятельностью в области строительства нет. Практически все строительные организации сейчас находятся в частных руках, и было бы неправильно, если государство за свой счет финансировало научные исследования, а бизнесмены извлекали из этого прибыль. Руководство отрасли должно определять политику и координировать деятельность в этой области с помощью законодательных актов. Часть средств должна изыматься у бизнеса и направляться на развитие науки. Тогда научные коллективы, те же университеты, могли бы проводить соответствующие исследования на самом современном уровне. В настоящее же время развитие научных исследований в строительной сфере не соответствует уровню строительной деятельности. И как следствие этого – вузы и научные институты не могут похвастаться большими объемами научных исследований и значимыми результатами.

– Но МГСУ в 2007 году в рамках национального проекта «Образование» стал победителем конкурса среди вузов, внедряющих инновационные образовательные программы. Поможет ли это более четко сориентировать вектор учебной деятельности в сторону фундаментализации образования, его связи с наукой?
– Да, инновационная образовательная программа МГСУ «Подготовка нового поколения специалистов в области строительства, создающих безопасную и комфортную среду жизнедеятельности» стала победителем конкурса инновационных образовательных программ вузов на 2007–2008 годы. В ее рамках мы реализуем 17 проектов, среди которых есть и научные. Но цель этой программы – развитие образования, его перевод на новый уровень обучения студентов. Вследствие этого большая часть средств направляется на внедрение новых образовательных технологий; ликвидацию технологического отставания в оснащении учебного процесса; разработку современных учебников, в том числе электронных; создание программных комплексов и дистанционных (локальных и глобальных) форм обучения, информационных систем и т.д. Впрямую на науку деньги в рамках инновационной образовательной программы не предусматриваются. Но образование, тем более фундаментальное, невозможно без науки. Мы в рамках инновационной программы формируем научные центры и закупаем для них современное оборудование. И эти центры будут являться источниками производства новых знаний, исследований, диссертационных работ. Университет без науки быстро превратится в ПТУ. Педагоги будут пересказывать студентам учебники, а те читать их. Конечно, читать учебники надо, но каждый преподаватель вуза должен идти в аудиторию со своим научным багажом, с тем, что наработал за долгие годы в рамках своей научной школы, где образовательная деятельность неразрывно связана с научной. Но цель программы – выход на новый уровень образования, а не науки. Наука должна способствовать этому. Так что задача перед университетами быть первыми в науке пока не ставится. А было бы правильно, если бы государство перед вузами такую задачу поставило. Мы бы за ее решение с удовольствием взялись.

– Среди строительных вузов вы единственный победитель этого конкурса?
– Мы – единственные, но я считаю это большим достижением всей системы высшего строительного образования страны; на этот результат работали многие вузы. Ассоциация строительных вузов, президентом которой я являюсь, активно идет по пути интеграции высшего строительного образования в России. Для этого мы создаем открытую, территориально распределенную сеть для производства и передачи новых знаний, дистанционного обучения. Используемые сетевые технологии дают возможность в режиме он-лайн проводить совещания, конференции, семинары и т.д., в которых участвуют наши коллеги из всех регионов России. Сейчас в рамках интеграционной деятельности мы создаем инновационный центр новых строительных технологий и научно-инновационный центр по автоматизации интеллектуальных знаний. Интеллектуальные знания – это знания в области проектирования систем эксплуатации прежде всего современных высотных зданий. Современное здание должно функционировать в самонастраивающемся режиме, поддерживая оптимальную среду жизнедеятельности человека, надежность функционирования несущей конструкции, противопожарную безопасность, режим энергосбережения и т.д. На этот счет у нас есть теоретические наработки, и мы сейчас создаем центр, который будет активно разрабатывать эту проблематику.

– Обладают ли всеми необходимыми знаниями для работы на современном уровне выпускники университета?
– Подготовленные нами специалисты получают огромный объем знаний: история, иностранный язык, математика, физика, химия, экология, вычислительные методы, информационные системы, гидравлика, сопротивление материалов, материаловедение, метрология, электротехника, механика грунтов, инженерная геология, инженерная геодезия, архитектура, строительная механика, железобетонные конструкции, технология строительных процессов, строительные машины, строительство ядерных установок, безопасность атомных электростанций, комплекс средств САПР. За каждым предметом стоит 90, 120, 200, 240 учебных часов. И это только теоретические курсы. А есть еще 15 курсовых работ и проектов. Каждая дисциплина требует высококвалифицированного преподавателя, который активно занимается наукой. Но в результате недофинансирования прошлых лет проблемы с преподавательскими кадрами у нас есть. Сегодня около 50% преподавателей перешагнуло возрастной рубеж в 60 лет, а приток молодых кадров незначителен. В какой-то мере эта проблема решается за счет использования новых образовательных технологий, которые позволяют без потери качества меньшим числом преподавателей выполнять тот же объем работ. Тем не менее нужны молодые кадры. Для решения этой задачи в МГСУ принята пятилетняя комплексная Программа по созданию новых рабочих мест, привлечению квалифицированных специалистов и молодежи в строительное образование и науку, повышению уровня социальной защищенности и заработной платы преподавателей и научных сотрудников, развитию персонала. Эта программа должна улучшить кадровую ситуацию. Будущие кадры преподавателей надо формировать прежде всего из выпускников университета. Это люди, которые получили хорошее образование, знают специфику вуза, занимаются образовательной и научной деятельностью. Планируем, что в этом году в университете останется порядка 50–60 выпускников. В следующем – около 100. Мы понимаем, что молодых надо поддерживать. Им нужна нормальная заработная плата. Формируем программу по поддержке ребят, остающихся в вузе. И многие наши выпускники хотят работать в родном университете. Нужно при кафедрах и институтах создавать сеть инженерных центров, которые на основе хоздоговоров оказывали бы востребованные рынком услуги: обследова-ние сооружений, инженерные изыскания, мониторинг объектов, расчеты, отдельные виды проектирования, научное сопровождение объектов. К таким видам работ наши выпускники практически готовы и способны заработать те же деньги, которые им предлагают строительные организации.

– Внебюджетные средства есть?
– У нас внебюджетные средства намного превышают бюджет университета. Консолидированный бюджет университета вырос за 4 года почти в 5 раз. Университет зарабатывает самостоятельно, выполняя научные исследования, работая по хоздоговорам, оказывая услуги по платному образованию и вкладывая часть этих средств в обеспечение учебного процесса.

– Ваш университет в СССР, тогда он назывался МИСИ, был головным вузом. А МГСУ сейчас выполняет эту функцию?
– Да, причем официально. Мы являемся головным вузом Учебно-методического объединения вузов России по образованию в области строительства и Международной ассоциации строительных высших учебных заведений, объединяющей 142 вуза России и стран СНГ. То есть и по факту, и по смыслу, и по общественному признанию наш вуз является головным. Кстати, по рейтингу «Деловой России» мы находимся в первой пятерке вузов России. Лидерство заключается прежде всего в формировании новых знаний, создании образовательных методик и т.д. Всем этим мы щедро делимся с нашими коллегами, а также новые наработки заимствуем у них. И такая интеграция способствует достижению нашей главной цели – развитию строительного образования в стране.

– Как наше строительное образование выглядит на мировом уровне? Работают ли ваши выпускники в филиалах иностранных строительных компаний?
– Как отмечают многие иностранные работодатели, выпускаемые нашим университетом инженеры сегодня вполне соответствуют по уровню подготовки мировым требованиям, а иногда и превосходят их в области фундаментальной подготовки и качества полученных инженерных знаний. Высокий уровень подготовки специалистов подтверждается международной аккредитацией специальностей МГСУ Объединенной экспертной комиссией Института инженеров-строителей (ICE) и Института инженеров-проектировщиков (ISE) с регистрацией в Инженерном совете (EC) Великобритании, признавшей уровень подготовки специалистов по аккредитованным специальностям – «Промышленное и гражданское строительство», «Проектирование зданий», «Гидротехническое строительство», «Водоснабжение и водоотведение». Те наши выпускники, которые уезжают работать за рубеж, как правило, уже не возвращаются, поэтому мы немножко скептически относимся к Болонскому процессу. Если начнется академическая мобильность, то мы будем терять кадры. А оттуда к нам специалисты пока не оченьто едут.

– Вы упомянули Болонский процесс. Как МГСУ относится к переходу на двухуровневую систему?
– Я не могу сказать, что мы против двухуровневого образования. Оно имеет как преимущества, так и недостатки. Но есть ряд специальностей, прежде всего связанных с безопасностью, где необходимо – и мы настаиваем на этом – моноподготовку сохранить. Поэтому сейчас мы ведем работу по формированию трех направлений моноподготовки: «Строительство уникальных зданий», «Энергетическое строительство», «Инженерные системы зданий и территорий». В деле моноподготовки по этим трем специальностям мы заручились поддержкой наших работодателей и уверены, что специалитет в данной области будет сохранен. Но мы не вообще против двухуровневой системы: есть ряд специальностей, по которым учить студентов 5 лет не требуется. Например, по специальности «Экспертиза и управление недвижимостью» (по которой у нас, естественно, предусмотрена инженерная подготовка) вполне может быть бакалавриат, так как с безопасностью эта сфера деятельности никак не связана. В конечном счете рынок правильно оценит стоимость здания. Мы не возражаем против бакалавриата в области экологии, информатики или водоснабжения и водоотведения. Тем более что ничто не мешает избравшему эту специальность молодому человеку или девушке затем окончить и магистратуру. А пока строителям никто не объяснил, кто такой бакалавр, какая у него зона ответственности, на какие должности он может приниматься, что может делать, а чего делать не должен. Пока ответов на эти вопросы, в том числе и на законодательном уровне, нет.

– Если у нас в стране будут реализовываться крупные инновационные проекты, то с кадрами строителей и проектировщиков проблем не будет? Или понадобится приглашать специалистов из-за рубежа?
– Кадры есть, но их не хватает. Только в Москве для ежегодного обновления корпуса ИТР требуется минимум 5–6 тысяч молодых специалистов, и около 30 тысяч специалистов должны ежегодно повышать свою квалификацию (один раз в 5 лет). В МГСУ ежегодный выпуск инженеров составляет порядка 2000 человек. Около 65% – кадры для Москвы. Но этого явно недостаточно для бурно развивающейся отрасли.

– Как работодатели-строители оценивают качество подготовки ваших выпускников?
– Хорошо, и очень хотят получить выпускников университета. Мы имеем много заявок от работодателей. Например, СУ-155 в этом году готово взять более 70 человек. Сейчас проблема не в обеспечении работой наших выпускников. главное – готовить специалистов, которые соответствовали бы современным требованиям строительной деятельности, практики, науки, строительного рынка. Чтобы они могли максимально быстро приступать к работе по своей профессии и работать на инновационном уровне. Поэтому мы стремимся развивать отношения с бизнес-структурами. По нашим оценкам, себестоимость подготовки одного инженера-строителя составляет за пятилетний цикл сумму порядка 2,2–2,5 миллиона рублей, а государственное финансирование покрывает не более 30% затрат. Поэтому надо привлечь деньги бизнеса в образование, а он от этого получит отдачу в виде высококвалифицированных специалистов. Сегодня мы формируем систему так называемого корпоративного строительного образования, когда заключается договор с корпорацией и мы совместно готовим для нее специалистов, исходя из оговоренных требований. Суть складывающейся в университете системы корпоративного образования заключается в создании кафедр и инновационных центров нового типа, ориентированных на нужды конкретного заказчика и финансируемых за его счет.

– Общий язык с бизнес-сообществом находите?
– Да. Сейчас желающих готовить специалистов в рамках целевой программы больше, чем мы можем это сделать. На такую форму обучения настроены и Главмоссторой, и СУ-155, и другие строительные организации. И, откровенно говоря, другого пути получить современного молодого инновационно мыслящего специалиста нет. Его можно подготовить только в интенсивно развивающемся в вузе, в соответствии с требованиями времени.